Нам не нужно было повторять дважды. Мы все втроем легко залезли в телегу, Сайрус, пятившийся назад, прочертил в воздухе какой-то знак, и земля прямо перед ним, и под ногами стражников, стала мягкой, как зыбучие пески. Те двое, что приближались к нему, тут же ушли по колено, и теперь пытались выбраться.
— Молодец! — похвалила я, когда Сайрус залез к нам. — Трансформация почвы. Мы это изучаем в конце первого курса.
— А то! — загорелся от моей похвалы Сайрус. — А ты видела, как я уронил на землю того большого? У него ноги переплелись. Правда, забавно?
Я кивнула, улыбаясь. Хотя, если признаться, этого уже не увидела. Не до того было.
Авеликус устранил очередного стражника и сел в телегу. На его рубахе алым цветком распускалось кровавое пятно, но, казалось, это не причиняет ему никакого вреда. Его лицо было сосредоточенным. Он смотрел прямо перед собой, на ворота. Мысленно он явно продумывал, как быстро проскользнуть, чтобы никто не помешал ему по пути. Затем хлопнул в руки над своей головой, потом резко стукнул ладонями по телеге и крикнул, его нечеловеческий крик эхом промчался по внутреннему двору перед воротами. Телега тут же поехала сама. Сначала медленно, не торопясь, словно нам предстояла приятная прогулка, но затем ускорилась, и ничего не могло ее сдержать — ни люди, ни другие повозки, не руины, оставшиеся от врат.
— Держитесь крепче! — кричал Авеликус, и в его голосе было необычайно много веселья и азарта. Он буквально выливал из себя энергию.
Ривален легким прыжком залезла в телегу, и прикрывала наши спины и головы, отводя стрелы, копья и мечи с помощью магии.
Наконец мы миновали границу города, ворота остались позади, но стрелы все еще летели вдогонку. Выдохнуть мы смогли только когда стены замка остались далеко позади. Телега на полной скорости мчалась вперед, по холмам, и остановилась только в роще, застряв на половину в земле.
— Они… наверняка послали всадников… нам нужно продолжать… — пытался сказать Авеликус и схватился за грудь. Его голос был сиплым, а сам он резко побледнел и лег, растянувшись в телеге.
— Авеликус! — вскрикнула Ривален, только сейчас замечая рану. — Ты измотал себя!
Она встревоженно смотрела на его рану, затем на лицо древнего, а затем вдруг нахмурилась и шлепнула его по щеке. Не сильно, но достаточно звонко, чтобы все остальные испуганно застыли.
— О, Пантеон, ты, верно, хочешь моей смерти! Авеликус! Зачем был этот взрыв?!
— Потому что ты опять испортила план «А». Взрыв — это план «Б», — устало прошептал Авеликус. Кровь продолжала сочиться, но это ничуть не заботило их двоих, а мы не решались прервать их горячий спор.
— Твой план «Б» убить всех? — схватилась за лицо Ривален. — Я бы смогла вырулить эту ситуацию. Придумала бы что-нибудь, и обошлось бы без жертв!
— Или закопала бы нас еще глубже. Хотя куда еще глубже, — с губ древнего сорвалась усмешка, а вместе с ней и кровь. — Ты допустила столько ошибок… Ладно название премии, но коты… ты не знала про аллергию?
— Я… я… — Ривален вдруг расплакалась от злости и обиды. По ее щекам потекли слезы, а красивое белое лицо вдруг покраснело. Она прижала ладони к лицу, закрывая его. — Да, ты прав, Элипсона тебя истязай! Столько сил и времени потрачено зря… Я столько следила за этим ушлым торговцем, но не знала про аллергию.
— Ладно, не плачь, — выдохнул Авеликус, продолжая лежать в телеге. — И залатай меня уже. Мы оба напортачили.
Ривален смахнула с лица слезы, и, будто не замечая нас, приложила руки к ране. Я увидела довольно привычную лечебную магию, кровь остановилась, а через пять минут он уже был бодрячком.
— Самое главное, что мы смогли уехать, — робко сказала я, когда Ривален отвернулась ото всех, а Авеликус стал проверять себя на наличие других ран.
— Мы еще не уехали, — покачал головой древний. — По всей округе будут патрулировать всадники. Если бы уехали тихо, то выиграли бы время, а теперь мы не будем в безопасности, пока не доберемся до леса. И нам надо избегать дорог.
— Ничего, справимся, — бодро произнес Сайрус. — Если поторопимся, то будем дома уже к заходу солнца.
«Дома». Я оглянулась назад, на стены города, которые остались позади. Отсюда город и замок уже не казались такими большими, мы отъехали на порядочное расстояние.
— Этот город уже никогда не будет нам домом, — тихо прошептала я, глядя на восточный горизонт. Меня никто не услышал, слова унес ветер.