— Гарпии, как и древние, делятся на кланы, — во время подъема рассказывал нам Риливикус. — Иногда у них может вспыхнуть вражда, но Гарпии предпочитают жить в мире со своими соседями.
— Их больше интересуют внутренние дрязги, — тихо сказал Мортикус, и Риливикус отправил ему испепеляющий взгляд. Я с интересом посмотрела на Мортикуса. Внутренние дрязги?
Солнце совсем скрылось, а идти становилось все сложнее. Наконец мы дошли до конца дороги. Впереди была пропасть, которая красноречиво заявляла — падать долго и больно.
— И куда теперь? — поинтересовалась Ренефрия, и в этот момент откуда-то сверху донесся голос.
— Кто шагнул на вечный камень? Древний? Человек? Великан?
Мы задрали голову, и увидели их — гарпий. Их было двое — мужчина и женщина. Вместо рук — большие крылья, которые сейчас были сложены за спиной. Цвета их перьев ошеломили меня. Я представляла, что у них будет птичий окрас, но вместо этого перья одной гарпии были лиловые, а второй — цвета мха. У них вместо ног были короткие лапы с длинными крючковатыми когтями, которые предупреждающе смотрели в нашу сторону. Они стаяли на возвышении горы выше нас и выразительно смотрели сверху вниз. На шее и за ушами торчали яркие перья, на самой голове росли волосы. У гарпии-женщины были длинные зеленые волосы, под стать цвета перьев, они ниспадали на ее грудь. У обоих гарпий были человеческие лица, если не считать челюсти. Рельефные, как будто высеченные из камня.
Риливкус поднял голову, затем с почтением поклонился.
— Прошу простить, что мы незваные гости. Не было времени, чтобы отправить к вам гонца. Тяжелые времена настали, и мы бы хотели поговорить с Избранной.
— Тяжелые времена? — хмыкнул мужчина. — Гарпии не помогают больше в войнах чужаков. Те дни растворились во времени и стали выдумкой глупцов.
— А тем более мы не помогаем чужакам, которые не отвечают на вопросы, — оскалилась женщина, глядя на Риливикуса. Она чуть вытянула шею, и ее перья ощетинились. — Я вижу, вы древние, но среди вас есть и другая кровь. — Она резко, по птичьи, повернула голову в мою сторону, и я вздрогнула. Человек так резко поворачивать шею не может. Затем хищный взгляд был брошен на Алана.
— Они наши друзья, — сказал Риливикус, стараясь сохранять в голосе спокойствие. Говорить было не просто, так сильно задрав голову, и когда рядом раскрыла пасть бездна. — И мы ваши друзья. Мы ни с кем не воюем, помощь нам нужна не с армией. Нам требуется иная помощь…
— А я уж думала, что рассказы моей матери — сказки, — задрала голову женщина-гарпия и засмеялась по-птичьи. — Когда к нам приходили и просили камни из недр пещер, чтобы выменять их на деньги…
— Мы пришли не за деньгами, — резко покачал головой Риливикус.
— Так зачем? — мужчина-гарпия так сильно повис над нами, что, казалось, может легко дотянуться острым подбородком до головы Риливикуса. Что-то я представляла нашу встречу более радушной.
— Мы бы хотели обсудить это лично с Избранной, — настаивал на своем Риливикус, чем, явно, раздражал гарпий. Сам он тоже раздражался, сказывался весь день, проведенный в пути.
— Слушай, они мне не нравятся, — зашипела женщина, косо поглядывая в нашу сторону.
— Избранная говорит только когда считает нужным, и мы не вправе отвлекать ее на всяких кочевников. Идите дальше, — сказал мужчина-гарпия, и выразительно глянул на пропасть. — Может, наши соседи вам помогут.
Риливикус сжал кулаки, но старался говорить спокойно, чтобы ничего не выдало его раздражения.
— Мы проделали этот путь с надеждой на сотрудничество, а вы даже не хотите выслушать нас…
— Вы даже и не пытаетесь сказать, что же вам нужно, — с высока продолжала смотреть на него гарпия-женщина.
Я переглянулась с Эшером и взяла его за руку. Авеликус одними губами сказал: «Да, что-то не заладились у нас переговоры».
— Нас прислал сюда вождь, Хеленикус. Может, вам что-то говорит это имя? — продолжал стоять на своем Риливикус.
— Нет, — мужчина-гарпия прищурился. — А даже если бы и что-то говорило, то что-то не вижу его среди вас. Пускай приходит сам и говорит от своего имени.
Кажется, Риливикус начинал терять терпение, как и остальные. Конечно, так долго взбираться на гору, и уткнуться в тупик.
— Ради Элипсоны, да скажи им, зачем мы здесь! — первым не выдержал Авеликус.
— Простой охране? — повернулся к нему Риливикус.