Николай Иванович остановился.
— Почему же… — начал Пим и замолчал, Николай Иванович ответил не сразу.
— Ты пионер, Пим, ты должен знать. Было время, которое называют годами культа Сталина. В эти годы погибло много честных людей. Ксаверий был оклеветан и посажен в тюрьму. Из тюрьмы вышел тот человек, которого мы знаем сейчас. Школьный сторож… Он никогда не мог без работы. Иногда у него просыпается память. Он вспоминает даты, людей. Мне очень обидно и страшно — порой он не узнаёт даже меня…
В комнате было тихо-тихо. Зойкина тётка — Мария Степановна— пристально смотрела через очки на Пима. В окне, как обезумевшая, билась бабочка-голубянка. За окном сиренево дымились в вечернем воздухе развалины Корсонеса…
— Кстати, Пётр, — сказал Николай Иванович, — от Зои снова пришло письмо.
— Да?
— Может быть, ей будет приятно…
— Не стоит. До свидания, Николай Иванович, — сказал Пим.
Нет!
Они шли молча. На обоих были светлые плащи с поднятыми воротниками. Фимка шёл чуть впереди. Хлыст — сзади.
Пройдя Симферопольскую, Фимка спросил:
— Кто будет бить?
— Ты.
— А ты?
Хлыст не ответил.
На троллейбусном кольце было пусто. Хлыст остался под навесом. Фимка пошёл к дому.
На звонок открыла мать Пима.
— Извините, — сказал Фимка, — сына вашего можно?
— Его нет дома. Он ушёл в музей. Фимка кивнул и пошёл вниз.
— Если хотите, можете подождать, он скоро придёт! — крикнула ему вдогонку мать.
В парадной Фимка прислонился к двери и стал ждать. За домом играли в футбол.
Подпрыгивая на камнях, из-за угла выкатился мяч. Послышался топот бегущих ног.
Кто-то положил Фимке руку на плечо. Перед ним стоял Сергей.
— Ты чего здесь? — спросил он.
Фимка снял руку с плеча и ничего не ответил.
— Кого ждёшь?
— Не тебя.
— Тогда катись отсюда!
Фимка вырвался из крепких рук Сергея и рысцой побежал к остановке.
Со стороны города на шоссе показался троллейбус. Сергей догнал Фимку.
— Ты не вздумай, — тихо сказал он. — За него я из тебя компот сделаю!
Они дошли до остановки, и в ту же минуту из-за столба вышел Хлыст.
— А, Серёжа! — медленно протянул он.
— Прогнал! — показал подбородком на Сергея Фимка.
— Значит, против друзей пошёл? — ласково сказал Хлыст и стал боком подходить к Сергею.
В том, как он шёл, было что-то недоброе. Правую руку Хлыст держал в кармане.
— Сволочь ты, — медленно сказал Сергей и сделал шаг назад.
Хлыст обернулся, троллейбус был уже близко. Тогда Хлыст вырвал руку из кармана. Блеснул короткий складной нож.
Сергей охнул и медленно, сгибаясь, начал опускаться на землю» Он опускался, прижимая руку к груди. С руки капала кровь.
Хлыст и Фимка, прыгая через ямы, бросились наутёк.
Наперерез им, доставая из кобуры пистолет, уже бежал Эдик. Он всегда появлялся, когда его никто не ждал… Он выстрелил в воздух раз, второй…
Часть третья
Зойка, Ксанф
Осень
В сентябре спадала жара.
Море было спокойное, без волн. Толпы курортников разгуливали по бульвару. Автобусы с табличками «Экскурсионный», «Ялта» и «Феодосия» шныряли по городу. На Исторической горке отставные военные показывали туристам места боёв. Около памятника Пирогову туристы фотографировались.
Осенью и не пахло.
И потом, первое сентября — это ещё не осень.
Первое сентября
Первый раз в жизни Пим пришёл в школу раньше всех.
Он сидел на парте и ждал.
На улице готовились к встрече малышей-Военный оркестр пробовал трубы: «Бу! Бу! Бу!»