— С кем?
— Со слободскими. Пим пожал плечами.
Из соседнего класса вышел Виктор Петрович.
— О чём шумите? — спросил он, подходя к мальчикам.
— Мы шумим шёпотом, — сказал Пим.
— Виктор Петрович, — сказал Рафик, — давайте сделаем так, чтобы и Меньшиков ходил к нам в кружок.
— Я приду, — сказал Пим. — С делами разделаюсь — и приду.
— К нам все придут. Знаешь, какими штуками мы уже занимаемся? Алгоритм. Программа. Скажите ему, Мергерян, что это за звери.
— Алгоритм — это такой порядок, Пим, — сказал Рафик. — Порядок, в котором считает машина.
— У всего на свете есть алгоритм, — сказал Виктор Петрович. — Всё, что делается осмысленно, имеет алгоритм. Я знаю, ты играешь в футбол. Как надо бить одиннадцатиметровый удар? Выбрать самое трудное для вратаря место в воротах— раз, разбежаться — два, ударить — три, подбежать ещё ближе, вдруг вратарь отобьёт мяч на тебя, — четыре…
— Это записано в правилах, — сказал Пим.
— Правила и есть алгоритм. Когда-нибудь разработают алгоритм поведения человека. Знаете, каким должен быть человек?
— Сильным.
— Храбрым.
— Весёлым.
— Организованным… А теперь скажи ему, что такое программа.
— Программа — это все-все команды, которые идут в машину. Все приказания — что ей делать, — объяснил Рафик. — Сложить, отнять, запомнить.
Виктор Петрович кивнул.
— Алгоритм — это куда идти, а программа — как переставлять ноги, — сказал он. — Алгоритм — это задача, а программа— руководство к действию. Сегодня после уроков в кружке для старшеклассников я буду рассказывать про алгоритмы. Приходите.
— Спасибо, Виктор Петрович, сегодня я занят. У меня дело. В Корсонес надо бежать, — сказал Пим.
Всё равно они в крапинку
— Пим, молоток у тебя?
— Ыы-ы!
— Чего ты мычишь?
— Тьфу! — Пим выплюнул изо рта гвоздь и швырнул молоток Толику.
Выйдя на крыльцо, он блаженно потянулся.
Домик был маленький — три на четыре, двенадцать квадратных метров. Когда в нём ходили, домик скрипел и пошатывался. Гвозди повизгивали в сухих, тонких досках. С потолка, как бабочки, слетали чешуйки прошлогодней краски.
— Пим, а печка?
Печку обещал Николай Иванович, Без печки в таком доме — каюк.
— Стёпа, смотался бы ты за ней!
— У нас клей готов.
Пим махнул рукой и пошёл за печкою сам. Толик и Степан взялись за обои.
— Знаешь что, — сказал Толик, — чего их мазать по штуке? Давай намажем стену и будем на неё клеить.
В селе стены белили, Степан решительно тряхнул головой.
Остудили клей и веником промазали одну стену. По мокрому налепили обои. Они сразу запузырились.
— Ничего, — сказал Толик, — они всё равно в крапинку.
Грязным ногтем он сколупнул со щеки прозрачную пластинку клея.
Степан критически осмотрел стену.
— Эти давай по-людски, — сказал он. — Как Николай Иванович говорил. Мазать по штуке.
Пузырей на стене с каждой минутой становилось всё больше.
Толик грустно кивнул.
— Поберегись! — раздался голос Пима.
Дверь распахнулась, и Пим с громом вкатил в комнату маленькую чугунную печь.
— Николай Иванович сейчас придёт, — отдуваясь, сказал он. — Зойка трубу несёт — сегодня ставим!
Что такое любовь
«Первым чувством Маши по отношению к этому человеку была благодарность, вторым— оно пришло позже — стала любовь». Сейчас мы разберём это предложение. Люда Усанова!
— Сложносочинённоепредложениевпервойполовинекоторого… — Отбарабанив, Людка села.
— Верно. Теляков, назовите части речи, которые встречаются в этом предложении.
— Первым — числительное порядковое. Чувством — имя существительное. Творительный.
— Марокко, так?
— Так нехай.
— Что такое «Маша»?
Пим тяжело вздохнул. Сергей и Лена. Мать и отец. Лидия Гавриловна и Виктор Петрович. У всех всё по-разному. Запутаться можно.
— Меньшиков, что такое «любовь»?
— Любовь — это неопределённое существительное, — тихо сказал Пим.
Класс фыркнул.
Пиму хорошо была видна Зойкина щека и пушистая кисточка над ухом. Зойка сидела не шевелясь.
Под её рукой лежала записка. Маленькая полоска бумаги. В ней Николай Иванович сообщал директору школы, что в связи с назначением на новое место службы и срочным отъездом в Москву он просит выдать на руки школьные документы его племяннице Никольской З.