- Нам нужна дополнительная информация по последней девочке, Химере. Что-нибудь о её близких, может какие-то личные привязанности, или люди, которыми она дорожила. Мне необходимо вытащить хоть одну крепкую эмоциональную привязку, чтобы закончить работу с ней! Все было бы намного проще, если бы она тоже была бы из системы, и на нее действовал стандартный набор паттернов! – Корин, уже кричал в трубку, выплескивая все раздражение от неудачи проекта, всё, что так долго копилось. – Зачем вы взяли ребенка из семьи? Почему именно её?!!
- Это вас не касается, профессор. Я займусь этим вопросом, - спокойно ответил Лесин и отключился.
Корин смотрел на зажатый в руке телефон и его трясло.
Вот он и стал таким же, как они.
Человеком, для которого есть только цель и методы уже неважны.
***
- Она твоя сестра, - через некоторое время проговорил Эльф, когда пьяная Химера уснула на его руках. – Настоящая.
- Наверное, - безразлично глядя на запрокинутое лицо девушки, откликнулась я. - К утру она должна быть в порядке.
Мы уходили по северной аллее кладбища, которая заканчивалась могилой отца.
Снег выбелил грязные дорожки, налип белым контуром на мокрые ветви деревьев и навершия одинаковых гранитных памятников, расположенные строгой цепочкой друг за другом. Ведя пальцами по их гладким граням и стряхивая снег, я обнажала выбитые на камне ярко-васильковые изображения морды волка и короткие, без дат и фамилий имена: Дэв, Феникс, Йотт, Баку, Аями, Драг, Лидром и Гиана - все они лежат здесь.
И все они мои братья и сестры.
День третий
Утром, ровно в шесть, начался обстрел. Голубые вспышки рвали затянутое тучами низкое небо, свистели без умолку, следовавшие один за одним в бесконечной цепочке залпы. Это было похоже на агонию убийцы, снова и снова в ярости слепого исступления вонзающего нож в тело давно умершей жертвы. Огромный мегаполис, раскинувшийся почти на весь полуостров, был пуст и мертв. Он лежал в руинах, воняя гарью и едва уловимым в ноябрьском морозном воздухе запахом крови тех, кто в нем когда-то жил и тех, кто в нем умер.
В районе базы было тихо.
Медики и третий отряд МГЭБ, которым, как и нам, приказано было остаться в городе, обживали соседнюю станцию метро. Вместе с нами они не захотели квартироваться, хотя так было бы проще для всех. Теперь же приходилось перевозить найденных нами на поверхности раненых, на открытой платформе, по участку путей, отделявших одну станцию от другой.
Дурная слава о ликвидаторах, пусть их осталось только пара десятков, всегда надежно держала людей на расстоянии, и даже война, которая, казалось, всех слила, сплавила в единый ком страха и боли это не изменила.
Тускло светили шары - лампы, раскачиваясь от взрывов на длинных проводах, серой пылью сыпалась со стен старая известка. Люди, сидящие на узких откидных коечках вдоль стен были молчаливы, каждый думал о своем. И только Малу не находил себе места, нервно бегал по вестибюлю из угла в угол, шипя что-то под нос и размахивая руками. Пилот переживал о своей "птичке", которую пришлось из-за начавшегося обстрела оставить на школьном футбольном поле в трех кварталах от защищенного ангара.
- Не, не могу больше тут киснуть. Пойду, посмотрю как там моя голубка, - Малу закинул на плечо автомат и метнулся к выходу, по пути цепляя со стола открытую банку тушенки. - Ведьма за старшую. Шен придет – скажи, ты не знаешь, куда я делся, ага? - жуя на ходу пилот, перешагивая через несколько ступенек, ушел вверх по эскалатору.
Я даже не шелохнулась.
Малу прекрасно знал, что я не смогу соврать, если Шен спросит. Зачем пилот постоянно равняет меня с людьми, было непонятно. Тем более что все остальные мои коллеги, которые были хорошо обученными, но всего лишь обычными представителями своего рода - всячески старались подчеркнуть пропасть, которая нас разделяла. Они остерегались смотреть нам в глаза, разговаривали только в случае крайней необходимости и даже не садились с нами за один стол.
Химера от этого бесилась.
Однажды даже, в пьяной истерике, полоснула себя ножом по руке, показывая, что у нас такая же кровь, как и у них и Элу пришлось оттаскивать разошедшуюся ни на шутку девушку от ржущих вояк, чтобы сделать ей перевязку.
Она не такая как мы - не испытывающие простых человеческих чувств идеальные исполнители чужих приказов, но статус одной из смертников навсегда отрезал ее от обычных людей.
На колени упала тяжелая «клуша» и я, подняв глаза, увидела стоящего передо мной командора.
- Идем, Ведьма, пора собирать подранков.