Надо же кого прислали за ним, заведующим провинциальной психиатрической лечебницей на пятнадцать койко-мест ... и убийцей восьми человек.
- Александр Юрьевич, присядьте, пожалуйста, - старший офицер, с удобством расположившись в кресле Корина, кивнув ему на стул для посетителей. - У нас будет долгий разговор, после которого вы подпишете вот эти бумаги... - Младший тут же услужливо выложил перед Кориным несколько документов в прозрачном файле, - … и мы с вами покинем это неподходящее для вас место.
- Я хочу видеть постановление суда, - с трудом разлепив пересохшие губы, хрипло выдал врач. - Я хочу знать, в чем меня обвиняют.
Старший офицер в притворном удивлении приподнял брови:
- Разве МЫ вас в чем-то обвиняем? Вы, уважаемый человек врач, автор научных публикаций, который всю свою жизнь посвятил больным людям. Разве можем МЫ вас в чем-то обвинять? - серые глаза ликвидатора скользнули по сжавшейся фигуре заведующего клиникой, губы дрогнули в чуть заметной брезгливой гримасе.
- Расскажите нам о ваших последних опытах, доктор.
Сердце ухнуло вниз, увлекая за собой в обморочную слабость и сознание.. Они знают.. Все знают.. Это конец.. все, ничего больше нет.. ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ...Как ни странно но эта мысль придала ему смелости и он сорвался на крик:
- Я не буду ничего рассказывать! Я не буду своими руками рыть себе могилу!
- Да что вы, Александр Юрьевич, - рассмеялся старший. - Зачем НАМ ваша могила? Что мы с ней будем делать? Нет, профессор, вы теперь находитесь под нашей личной охраной, и, поверьте, умереть мы вам не дадим. - Корина передернуло от звучащей в голосе офицера, плохо скрываемой издевки.
Он весь обмяк, ссутулился. Только слабо улыбнулся, подумав о том, что у него совсем никого нет, ни родных, ни близких, а значит ЭТИ не смогут на него воздействовать, угрожая им.
- Зачем нам угрожать, профессор? - Корин ошарашено обернулся на младшего офицера. Тот, чуть склонив голову к плечу, внимательно наблюдал за Кориным.- Мы хотим, чтобы вы работали на нас. - Что?
- Да, профессор, мы знаем о ваших экспериментах. Вы ставите эмоблокировки, используя по своей методике гипноз и медикаментозные препараты. Мы хотим, чтобы вы продолжили свои исследования, только работать вы будете на нашу организацию, - младший офицер говорил спокойно, неторопливо, давая возможность Корину понять, а главное поверить в происходящее.
- И никакой уголовной ответственности? Я пока не могу гарантировать безопасность подопытных.
- Ммм.. ну что вы, мы все понимаем. Заниматься наукой - всегда опасно. Особенно для подопытных крыс, - эмгэбэшник, сидящий за его столом захохотал над своей шуткой, показывая крупные лошадиные зубы. - Вам будут созданы все условия: собственная лаборатория, небольшая, правда, но со всем необходимым, оборудованием, доступ ко всем необходимым препаратам, сотрудники, - офицер, хлопнул раскрытыми ладонями по столу и поднялся. - Вот вам, кстати, и первый их них - Шенли Ом.
Стоящий за спиной профессора молодой человек вытянулся, кажется побледнев еще больше, и коротко кивнул головой.
- Но... - Корин замялся, боясь своим признанием разрушить все свою надежду на такой привлекательный для него исход. - Дело в том, что мои опыты...они не совсем удачные - вздохнул, набираясь решимости. - Они не живут дольше шести месяцев.
- Разумеется, мы знаем об этом. Ваши опыты очень важны для нас, поэтому вы будете с генетически чистым материалом. Эти люди отобраны специально. Все физические и психические показатели в норме Они менее восприимчивы к боли, внимание, память, способности к анализу - в несколько раз лучше, чем у обычных людей. Я уж не говорю о чутье, интуиции и умении нестандартно решать проблемы - без чего в нашем деле никак. Покажи их, - обратился старший к Шену.
Парень шагнул к столу и выложил перед профессором тонкую серую папочку.
И Корин ее открыл.
... - вам очень повезло, Александр Юрьевич, вы сможете довести дело своей жизни до конца, конечно мировую известность вы не получите, о вас вообще теперь вряд ли кто-нибудь услышит, но вы найдете лекарство от СТРАХА...
- Но… - Корин листал папку, и чувствовал, как волосы на затылке встают дыбом и леденеют пальцы, - Здесь же одни дети...
С цветных карточек в уголках анкетных листов на него смотрели серьезные мальчишки и девчонки, лет тринадцати. Десятеро. Восемь мальчиков, две девочки.
Старший обогнул стол и встал рядом с Кориным. Тихо, но с нажимом повторил: