Он любил этот двор в поздний час, когда стихала суета дня. Лунный свет серебрил древние камни, и казалось, что сами стены нашептывают истории прошлых веков. Здесь учились мудрецы и маги, воины и дипломаты. Их тени, казалось, все еще витали в воздухе, напоминая о высокой ответственности, лежащей на плечах каждого, кто переступал порог академии.
Хаин остановился у старого дуба, раскинувшего свои могучие ветви над двором. Он часто приходил сюда, чтобы обдумать важные решения. Шум листвы успокаивал и помогал сосредоточиться. Сейчас ему предстояло решить судьбу нескольких учеников, нарушивших кодекс академии. Проступок был серьезный, и наказание должно было быть справедливым, но в то же время не должно было сломать их будущее.
Он немного постоял, погруженный в раздумья, прежде чем развернуться и направиться к месту, которое уже пару десятилетий называл своим «домом», как услышал:
«Директор! Господин директор!»
Хаин сразу узнал этот голос. Остановился, добродушно ухмыльнулся и повернулся, одарив ослепительной улыбкой девушку, что бежала к нему навстречу, размахивая папкой бумаг.
– Альтерия, – тепло поприветствовал он, весело наблюдая, как та, запыхавшись, пытается что-то ему сказать.
– О мой Прародитель, – наконец сдалась она и, уперевшись руками в коленки, позволила себе отдышаться. – Так, – распрямилась и поправила большие круглые очки в черной роговой оправе.
– Полегчало? – поинтересовался Хаин, а она, бросив на него деловитый взгляд, кивнула.
– Ты хочешь мне работы добавить? – глянул он на документы в ее руках. – Я только закончил с делами.
– Знаете, директор, появлялись бы почаще, работы было бы поменьше, – строго произнесла она, поправив упругие локоны, выбившиеся из прически.
– Моя милая, дорогая Альтерия, – обворожительно улыбнулся Хаин. – Я ведь знаю, что в мое отсутствие академия в твоих нежных, – взял он ее ладони в свои, – но сильных руках. – И на лице девушки мгновенно появился яркий румянец.
Она смущенно вытащила свои тонкие пальчики из его непритязательной хватки и вновь поправила очки за уголок дужки.
– И все же… – растерянно пробормотала, боясь поднять на него глаза, – вам придется просмотреть и эти предложения. Новые траты без вас одобрить я не могу.
Хаин внимательно глядел на эту милую девушку и с теплом улыбался. Как старший брат улыбается своей любимой младшей сестре.
Альтерия была воплощением интеллекта и изящества. Она пахла старинными бумагами, смешанными с легким цветочным парфюмом. Каждый жест, поворот головы, даже едва заметное касание пальцев к страницам книги, казалось, выверены и наполнены смыслом. Ее движения были исполнены грации и достоинства. В ней чувствовалась внутренняя сила, готовая в любой момент вырваться наружу, но умело заключенная в рамки безупречных манер.
Ее появление в академии стало глотком свежего воздуха для Хаина, и он быстро назначил ее своим заместителем.
Молодая, невероятно умная, она вмиг покорила сердца преподавателей и учеников. И, конечно, ее красота для них тоже не осталась незамеченной.
Волосы цвета воронова крыла, переходящие у кончиков в дерзкий алый, ниспадали волнами по покатым плечам, открывая взору утонченный овал лица. Круглые очки, словно два магических портала в бездонный лабиринт знаний, обрамляли проницательный взгляд. Платье оттенка глубокого моря, облегающее точеную фигуру, контрастировало с белоснежными кружевами, деликатно украшавшими манжеты и воротник. А на хрупкой шее, подобно капле утренней росы, на тонкой нити ожерелья мерцал синий кристалл в серебряной оправе, вторя загадочному блеску в глубине ее глаз.
– Так вы посмотрите? – протянула ему бумаги, а Хаин с тяжелым вздохом их взял.
– Знаешь, Альтерия, это нечестно. Мы могли бы с тобой поужинать и поболтать, а вместо этого ты нагружаешь меня работой!
Румянец вновь вспыхнул на её щеках, но уже в следующее мгновение она лукаво погрозила пальчиком:
– Но-но-но! Ваша обязанность всем этим заниматься! А вы просто пользуетесь моей добротой, и скидываете все дела на меня!