«Где же…ты…брат…»
***
11-ый вздрогнул.
Из воспоминаний его вырвало резкое ощущение боли, что словно удар молнии, пробило все тело. Глаз налился тьмой, левая рука потяжелела, а в голове раздался оглушительный вопль фамильяра.
Спешно склонив голову в знак уважения к присутствующим, 11-ый торопливо пошел прочь из залы.
Хаин проводил его тревожным взглядом, а затем гневно посмотрел на Преподобного, но тот проигнорировал всё происходящее, заинтересованно всматриваясь в мерцающий портал Скуала.
11-ый повсюду искал хоть один закуток тени, но академия будто вся состояла из солнечного света. Он шагал как можно быстрее вдоль длинного коридора, прибавляя шаг с каждой секундой в поисках маленького кусочка мрака, но очередной болезненный удар под ребрами и новая вспышка тьмы в глазах заставила его прекратить поиски и побежать. Он понесся настолько молниеносно, что пересек академию, оставшись замеченным лишь как ветер, что поднялся от его шагов.
И вот, оказавшись во внутреннем дворе, исчез в первом же темном прогале что стелился под развесистой ивой.
Появившись далеко от академии, посреди пустоши, 11-ый, дрожа всем телом от боли, торопливо отвел левую руку в сторону и сквозь зубы процедил: «Хомисида».
Фамильяр вырвался из его тени и с громким пронзительным воплем приземлился на предплечье, но левазра просто стоял, смотря вдаль и чувствуя, как острые когти впиваются в его руку все глубже.
– Ешь. – Черные нити поползли по телу, и 11-ый слился ими с фамильяром.
Тот, как наркоман, получивший свою дозу, блаженно зашипел, наслаждаясь энергией, что потекла через них.
Тьма расползалась вокруг. Черные силуэты, возникающие внутри нее, дрожали, перескакивая с места на место, а фамильяр продолжал насыщаться.
Лицо 11-го пошло черными венами, а глаз обратился в беспросветную бездну. Однако боль прошла, и он облегченно выдохнул:
– Уйди.
Хомисида захлопал крыльями, а затем, недовольно толкнув хозяина когтями в грудь, скрылся в его тени.
11-ый крепко сжал челюсти от злости, а затем шумно выдохнул.
Уже собрался возвращаться, как вдруг заметил неподалеку силуэт, стоящий к нему спиной.
«Это не человек».
«Астральное тело».
– Девушка?
Она была эфемерна.
Сквозь ее полупрозрачный силуэт проникал солнечный свет.
Ее длинные волосы, словно потоки лунного сияния, были полностью седыми, хоть это совсем не соответствовало молодому утонченному лицу.
11-ый, не веря собственным глазам, всматривался в призрачный силуэт.
Стройное, изящное тело было обернуто в бинты, как нежная рана, за которой заботливо ухаживают. Каждая тугая белая лента повторяла линии хрупкой фигуры, придавая образу ощущение уязвимости и одновременно силы.
Девушка повернулась.
Взгляд её глаз, словно закатное небо - алый, с искрами золотого сияния, мгновенно развеял тьму на лице 11-го. И в этот миг он почувствовал непривычное ощущение расслабленности. Будто в его тени не было фамильяра, будто мрак не поселился в его душе.
А она стояла и смотрела на него. Прекрасная в своей утонченности.
Каждый жест, каждое движение были невероятно грациозны, словно танец, отмеченный невидимой музыкой. Она казалась единением контрастов: чего-то прекрасного и болезненного, живым воплощением вдохновения и печали.
– Что за… – шагнул к ней 11-ый, но тут: – «Как ты?»
Лишь на мгновение он отвлекся, и силуэт растворился, словно его унес ветер.
Голос наставника можно было узнать отовсюду, и потому, прежде чем обернуться к нему 11-ый снова шумно опустошил легкие.
– Он оголодал. – А сам посмотрел туда, где только что видел странный образ. «Померещилось?»
– Хомисида слишком долго в нашем мире. Для поддержания своей формы ему требуется все больше и больше энергии. – Наставник беспокойно глядел на раздраженного 11-го. – Если это не остановить он просто выжжет тебя изнутри.
Левазра покачал головой:
– Со мной все нормально, Хаин.
– А с ним? – кивнул наставник на тень. – Разве не ведет он себя все страннее и страннее?