Тот попытался что-то сказать в ответ, но слов его так никто и не услышал. Лишь тяжелый вздох вырвался из груди, отчего на лице тут же появилась гримаса боли.
Анайрэ, полная решимости, указала Хаину на выход:
– Я целитель! И я его вылечу!
Тот хищно облизнул губы, не сводя взгляда с 11-го, и процедил сквозь зубы:
– Ну ладно. Я подожду, пока ты выйдешь… малец. – И, сотрясая шатер каждым своим шагом, вышел наружу.
Анайрэ облегченно выдохнула.
– Я не подумала, как это выглядит. Наверное, странно… Не подумай… я не…
– Я и не думал, – отмахнулся он и прикрыл глаза запястьем.
– Тогда лежи смирно! – требовательно, но с опаской произнесла Анайрэ.
11-ый пробормотал что-то невразумительное в ответ, чувствуя себя полным идиотом. Впервые за долгое время он не знал, что сказать, как себя вести. Он, хладнокровный убийца, оказался абсолютно беспомощным перед этим хрупким созданием. А она, меж тем, вскинула над ним свои руки и зашептала, окутав его теплой лучистой магией. Ее губы зашевелились в тихом заклинании, а вокруг стали расплываться искры золотого света.
Он чувствовал, как энергия проникает в каждую клетку его тела, наполняя животворящей силой. Видел, как вспышки золотого сияния переплетаются в замысловатые символы, и видел, как от ее запястья, вдоль предплечья, поползла кровавая рана.
Первым его порывом было остановить происходящее, но 11-ый в полной мере осознал, что девушка не угомонится, а потому решил, что лучше пусть она исцелит его малыми потерями, чем будет продолжать назойливо требовать согласия на лечение.
Анайрэ и вправду колдовала недолго, и когда все закончилось, он наконец смог вдохнуть полной грудью.
Сел и благодарно кивнул ей:
– Спасибо.
– Не нужно, – поднялась она, счастливая и довольная, любуясь тем, что теперь ран на нем нет. – Я очень рада, что могу помочь. – Анайрэ взяла таз с водой и бинты. – Кстати, дядя принес для тебя новую одежду, – указала на ту самую стопку вещей в углу шатра. – Я пойду. Теперь ты здоров и можешь помыться и переодеться!
Он нахмурился и осмотрел себя повнимательнее. А затем вспомнил, как принимал болотные ванны, и скривился.
«Действительно, стоит искупаться».
Когда она вышла, 11-ый поднялся и повел плечами, разминая спину, повертел головой и помассировал шею. Взял аккуратно сложенные вещи, перевязанные синей лентой, и усмехнулся: «Опять наряд какой-то знати».
Вышел из шатра и прищурился от ослепляющего солнца. Огляделся.
Внезапно его взгляд наткнулся на уничтожающий, недовольный взор Омалённого, который ожидал его неподалёку. Тот стоял, как обычно, статно, сцепив руки за спиной, но нога, которой он нервно притопывал, выдавала его настроение.
– Ты раздражен, – подметил 11-ый, подойдя к нему.
– Негодую.
– Я заметил, – окинул он взором окружающую его территорию. – Здесь придется много огораживаться…
– Ты мне давай тему не переводи! Что у вас там происходило?!
11-ый мрачно уставился на друга:
– Ты прям как отец меня отчитываешь. Как ЕЁ отец, – с нажимом произнес он, и нервозность Хаина будто рукой сняло.
– Я знаю, что не имею такого права…
– Я не об этом.
– Я знаю, – тяжело вздохнул наставник. – Знаю. Просто чувствую свою ответственность за нее. Ты должен меня понять.
– Я понимаю. Поэтому верю, что и ты меня за дурака не держишь.
Хаин подозрительно прищурил глаза и, приблизившись, тихо забормотал:
– Я знаю, извращенец ты такой, сколько девушек побывало в твоих руках! Так что держи себя в штанах!
11-ый задумчиво поглядел на друга и, надавив ему на лоб одним пальцем, отодвинул его лицо от себя подальше:
– Еще раз тебе говорю, и в мыслях не было.
Омалённый сдержанно выдохнул и замолчал.
– Мне надо искупаться. И спасибо за вещи, – показал 11-ый одежду, приподняв ее до уровня небесно-голубых глаз, а затем направился вглубь левады.
И пусть Хаин недовольно фыркнул, но пошел следом.