– Последняя встреча с левазрами натолкнула меня на мысль, что обычная одежда тебе не подойдет. – Услышал 11-ый все еще недовольный голос Омалённого, неторопливо шагающего позади. Увидел тень, в которой мог бы испариться в этот же миг, но с тихим вздохом прошел мимо.
– Тогда что это за тряпки? – снова чуть приподнял он вещи за ленту.
– Зачарованные! – Хаин явно был горд собой, хоть и изъяснялся сдержанно. – Тот же мастер, который зачаровал твою кусаригаму. Капелька твоей крови, капелька магии – и вуаля, вещь, которую нельзя порвать! Хотя стирать придется, – уточнил он, поглядев на грязную спину левазры, идущего впереди. – Но не путай ее с броней, от удара не защитит.
– Я благодарен, – просто ответил тот.
Некоторое время они шагали молча, но вот Омалённый вздохнул и нагнал 11-го:
– Что там произошло? Почему пришли левазры?
– За сбежавшим лехакрифом.
Хаин ошарашенно уставился на друга:
– Нашли Бейнару?! Как?!
– Нашли лехакрифа, – одарил его многозначительным взглядом 11-ый.
Хаин, не веря в подобное, головой замотал:
– Нет. Быть не может. Анайрэ?
11-ый смолчал.
– А может Лавиния?
– Черт его знает, – не стал гадать левазра.
– И то верно. – Согласился Хаин. – Я надеюсь, ты всех убил?
– Нет. Я передал привет старику.
– Зачем?!
11-ый покосился на наставника и пробурчал:
– Там был 26-ой. Рука не поднялась. Это как с ребенком драться.
Хаин зарылся лицом в ладони и отчаянно замотал головой.
– Это же надо, твое спрятанное ото всех чувство благородства вылезло в самый неподходящий момент. А если он расскажет об Анайрэ? Луакарт думаешь, не сведет концы с концами?
– Кто знает. – Качнул плечами 11-ый. – Но что изменится? Она с рождения в бегах.
Омалённый нахмурил брови, заметив, что в серых глазах затаилось что-то похожее на злость:
– Ладно. Но себя зачем обозначил?
– Я уверен, старик и так знал, что я жив.
– С чего ты это решил? – удивился Хаин.
– Логофет…
Они подошли к озеру, и 11-ый вручил вещи наставнику в руки.
– Он никогда не приходил ко мне, даже если меня по несколько недель в храме не было. А ведь, по словам старика, логофет начинает свои поиски пропавшего левазры с первым же рассветом. Думаешь, за триста лет он ни разу до меня не дошел? – запрыгнул 11-ый в озеро и на некоторое время исчез под водой, но вот вынырнул и увидел Омалённого, что с тоскливым видом уставился на него:
– Я столько лет знаю тебя, малец, но по факту… я ничего о тебе не знаю.
– У меня были причины держать язык за зубами.
– Ну, конечно, да, – закивал Хаин. – Я понимаю. Брат.
Рука 11-го потянулась к шраму.
Очень редко Омалённый видел этот жест. Он сел на берегу и, положив вещи к себе на колени, принялся развязывать синюю ленту, хотя взгляд его был прикован к левазре, который на миг явно окунулся в прошлое.
– Ранса уговаривал меня пойти на испытание неофитов. Даже пригрозил, что уйдет один, – 11-ый тоскливо ухмыльнулся лишь одним уголком рта. – Тогда я его остановить не смог. А теперь отпустить не могу.
В такие редкие минуты откровений Хаину будто приоткрывали завесу, за которой он мельком видел не только холод и боль. Что-то в прошлом мальца по-прежнему согревало его.
– Тебе пора простить себя, сынок.
Но 11-ый лишь окинул его усталым взглядом и вновь скрылся под водой.
– Одни вопросы и никаких ответов, – Хаин задумчиво поцокал языком. – Может, ты пока не будешь высовываться? Хотя бы пока я не разведаю обстановку. Нужно понять, что творится в городе. – Прикрикнул он, когда левазра вынырнул гораздо дальше от берега.
– Не ори, – отчеканил тот и, подумав, кивнул. – Ладно. Разведать и правда надо.
Хаин удовлетворенно улыбнулся, поднимаясь.
11-ый же, напротив, расслабился, позволяя себе медленно погружаться в объятия темной глубины. Когда он, наконец, вынырнул, от Омалённого не осталось и следа – лишь одежда, развешенная на ветвях дерева, напоминала о его недавнем присутствии.
Выбравшись из озера, 11-ый ухмыльнулся, заметив среди вещей полотенце. Тщательно вытершись досуха, он стащил с ветки брюки и надел.