– Значит, чудовище…
11-ый кивнул:
– Когда туша разлагаться начала, нынешнее зверье претерпело нехилые метаморфозы. А потому место это забыли, и теперь к нему не подходит никто, боятся, что их сожрет какой-нибудь монстр или что вокруг все отравлено.
– Все отравлено?!– ошалело уставился на левазру Кастос. – Притащил нас в отравленную леваду? – уже с угрозой процедил он. – Зачем? – шагнул страж к 11-ому, сжав кулаки. – Ты же можешь всех нас убить!
Но левазра даже с места не двинулся, а уныло взглянул на мужчину и спокойно произнес:
– Могу. Знаю много способов. Тебе показать?
И жуткий холод пробрал Кастоса до костей. Он торопливо отошел и опалу свою поубавил.
– Я много раз сюда возвращался. Когда рыба тушу подъела, я ее по кускам вытащил и сжег. Так что успокойся. С тех пор лет двести прошло. Чисто здесь все, – резко бросил левазра. – Вон там, есть остров. – Показал в сторону. – Он высоко, там пресная вода и почва, подходящая для постройки дома и огородов. Места под полноценную маленькую деревушку хватит.
Кастос кивнул.
На миг повисло тягостное молчание.
– Так показать?
И страж, поняв, что причиной тишины является он, вновь закивал.
Хин вошел в просторный, светлый кабинет академии, табличка на двери которого гласила: «Альтерия Ант'Райн».
Сводчатые окна от пола до потолка открывали вид на ухоженные сады и мерцающие купола учебных башен. В воздухе витал легкий, успокаивающий аромат старых книг и сушеной лаванды.
Омалённый улыбнулся.
Альтерия стояла к нему спиной возле большого дубового стола, погруженная в чтение. Ее тонкие пальцы скользили по страницам книги, что лежала на столе, и чтиво явно было крайне интересным, ведь, тихо бормоча что-то себе под нос, она даже не заметила прихода Хаина.
Время от времени девушка осторожно поправляла очки, и шепот ее становился громче, затем она кивала или, наоборот, лицо ее несогласно хмурилось.
Хаин тихо подошел к ней, стараясь не шуметь.
Альтерия не реагировала, она вообще ничего вокруг не замечала. Омалённый заглянул через ее плечо. Книга была написана на древнем языке, который он не понимал, но что-то в очертаниях символов напоминало ему гравировку на медальоне Луакарта.
– Что это?
Девушка вскрикнула и резко обернулась, широко распахнув глаза, полные испуга.
– Господин директор!
– И тебе привет, Альтерия, – улыбнулся он и отступил на шаг, сцепив руки за спиной. – Не поделишься, что это такое ты читаешь?
– Ох, мой Прародитель, – положив руку на грудь, она глубоко выдохнула. – Зачем так пугать, директор? Это? – указала пальцем на книгу. – Это забытый язык. Его еще используют алхимики. Если перевести правильно, то можно много интересного узнать. Например, Вы знали, что наш мир наполнен не только магией, но и частицами, что связывают ее.
– Что?
Альтерия улыбнулась:
– Ну, представьте, что магия – это кусочки порванного полотна, и чтобы эти кусочки не рвались и не исчезали в небытие, они связаны специальными частицами, как нитями, – взяла она книгу и показала слова на странице. – Вот тут. Но название их я перевести не могу. Однако я поняла, что алхимики придумали способ использовать эти нити. Они обладают эффектом совершенно особенным, – Альтерия поправила очки и вздохнула, уставившись на старые страницы книги, – но пока я не разобралась. Пусть я и лингвист, но этот язык слишком сложен. Эту книгу я пытаюсь прочитать уже несколько лет, однако многие символы я все еще не смогла определить. Ни в пергаментах, ни в древних свитках ни слова о них нет. Думаю, обратиться к знакомому алхими…
– Не надо!
Столь резкий и не терпящий возражений тон заставил девушку вздрогнуть.
Ее синие глаза смело встретили взгляд Омалённого.
– Не все алхимики верны Преподобному. Некоторые из них ведут крайне уединенный образ жизни.
– И все равно не надо. Я и так тревожусь каждый раз, как ты покидаешь академию.
Альтерия улыбнулась и, обойдя стол, убрала книгу в ящик. Закрыла его на ключ, а тот спрятала в кармане платья:
– Я крайне неприметна. Да и храмовникам с левазрами нынче явно не до исчезнувшей академии.