– Ушиблась? – спросил он, заметив болезненную гримасу на ее лице.
– Да пустяк, – отмахнулась девушка. – Ерунда.
– Как ты здесь оказалась?
– Я… – Анайрэ запнулась, голос дрогнул от неуверенности, – тебя искала.
Он промолчал, лишь вскинул взгляд к небу, нахмурившись:
– Нам лучше уйти отсюда. Скоро совсем стемнеет.
Анайрэ тоже посмотрела вверх и устало выдохнула, повернувшись лицом прямо к оранжевому зареву.
– Здесь красиво… Несмотря ни на что. Даже на опасность.
Ветер играл с ее длинными, седыми волосами, а ослепительное солнце, торопливо ныряющее за горизонт, золотило ее хрупкую фигурку.
– Пора, – раздался за спиной его глухой, неизменно спокойный голос.
11-ый смотрел на Анайрэ, не зная, как еще ее поторопить. Он подошел ближе, размышляя о том, не взять ли ее на руки. Казалось, идти она не могла. Но девушка будто находилась в каком-то своем мире и его не слышала.
Левазра задумчиво проследил за ее взглядом, устремленным на догорающее солнце, и вдруг почувствовал, как ее затылок легонько коснулся его груди.
Время словно остановилось; сердце, как по волшебству, ожило на секунду, наполнившись трепетом. Эта тонкая фигура, почти прижавшаяся к нему, вдруг заставила его смутиться.
«Непривычное чувство… он вообще когда-нибудь испытывал его раньше?»
11-ый растерянно уставился на седую макушку.
Но она так доверчиво подставила ему свою спину, так самозабвенно любовалась закатом, что он не смог унять своего желания, и осторожно приобняв ее рукой за живот, ещё немного притянул к себе, полностью убрав расстояние между ними.
Дыхание сбоило, неожиданно под ребрами заерзала неуверенность.
Однако эта девушка даже не повернулась. Наоборот, она положила свою изящную ручку поверх его широкой сильной руки и умиротворенно прикрыла глаза.
В этот миг все страхи и сомнения, что вечно метались бурей в груди 11-го, утихли, оставляя лишь чистую радость и умиротворение.
Он не смог отказать себе в этом незнакомом приятном ощущении и просто отдался моменту.
Стоя посреди освещенной солнцем поляны, вокруг которой кишело жуткое зверье, ему следовало быть начеку, чувствовать напряжение и опасность... Но, держа в объятиях это совершенно беззащитное создание, вопреки здравому смыслу, 11-ому почему-то было восхитительно спокойно.
– Ты прости меня, – вдруг услышал он ее голос. – Я сказала какую-то ерунду. Я не жду, что ты станешь оберегать нас. Ты свободен и волен делать что пожелаешь.
– Свободен?
– 11-ый, – она повернулась прямо в его объятиях, и он затаил дыхание.
Взгляд алых глаз не отпускал его. Нет, эти глаза его манили. Их взор очаровывал и притягивал. Он вдруг поймал себя на мысли что его тянет к ней. Неумолимо, как прилив, влекомый неведомой силой небес.
– Пожалуйста, не обижайся на меня. Я понимаю, что ты можешь уйти в любой момент. Ты ведь больше не левазра. Тебе все пути открыты.
А он продолжал молча смотреть на нее.
– Изэй. – Вдруг развеял тишину.
– Что?
– Мое имя… Я и правда больше не левазра, отчего бы не вспомнить свое имя, ты можешь называть меня Изэй.
И лучистая улыбка согрела его душу.
– Изэй, – повторила она. – Какое у тебя красивое имя.
«Красивое имя», – эхом отозвалось в голове. Никто никогда не говорил ему этого. И уж тем более, никто не говорил это таким тоном, полным искреннего восхищения.
Он видел, как ее щеки слегка порозовели, как участилось ее дыхание. Он чувствовал тепло ее выдохов на своей коже. Он чувствовал ее страх и ее любопытство, видел их в ее широко распахнутых глазах. Протянул руку, осторожно коснулся пряди ее волос, а затем медленно, боясь разрушить это чарующее мгновение, наклонился к ней. Ее взгляд опустился к его губам. Ее желание стало таким же осязаемым, как и его. Их губы почти встретились… как вдруг: «Все-таки тянешь к ней свои ручонки!» 11-ый, будто ото сна очнувшись, торопливо отстранился.