Неловкость повисла в воздухе, густая и ощутимая, как предгрозовая духота. Изэй откашлялся, стараясь скрыть смущение за нарочито небрежным жестом. Положил ладонь на рот, облизнул высохшие губы, поправил ворот рубашки, чувствуя, как кровь приливает к щекам. И, наконец, поняв, что ведет себя как идиот, взглянул на нее.
Ее глаза смотрели на него с заинтересованностью. В них не было ни насмешки, ни осуждения, лишь неподдельное любопытство. Изэй почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, будто старая, заржавевшая пружина, которую давно никто не трогал, начала движение. Ему вдруг стало невыносимо жарко, словно он стоял посреди пустыни под палящим солнцем. Он чувствовал себя неловко, как мальчишка, впервые увидевший красивую девушку.
Анайрэ заметила его замешательство. Она слегка наклонила голову, наблюдая за ним, и ее взгляд стал еще более ласковым.
– Ты такой милый, Изэй, – сказала она с легкой улыбкой.
11-ый удивленно приподнял одну бровь и ошалело уставился на нее, окончательно растерявшись. Он ожидал чего угодно, только не этого.
«Милый?»
– Нам пора, – наконец сумел взять себя в руки, и Анайрэ кивнула. Однако и шага ступить не смогла. Стоило ей коснуться ногой земли, как она вскрикнула от боли.
11-ый хмуро глянул на уже припухшую щиколотку и, подойдя, поднял девушку на руки.
Она не стала сопротивляться, но смущенно поинтересовалась, не тяжело ли ему.
Изэй только головой покачал и пошел по направлению к лагерю. А она обвила своими руками его крепкую шею и прильнула к груди, притаившись в его объятиях, как пушистый котенок.
11-ый же чувствовал, как сердце набирает обороты, оно грохотало так, что ему казалось, этот грохот слышат все вокруг.
– Пусть ты и не останешься надолго, – пробормотала Анайрэ, – но я рада, что встретила тебя.
– Это ты зря. Просто не знаешь, что за слава вьется за мной в Анимдаме.
– Мне все равно, что думают другие.
– Другие думают, что я беспощадный убийца.
– Я знаю, кто ты.
– И кто же? – усмехнулся 11-ый.
– Ты Изэй. Просто Изэй. Который никого не бросит в беде.
Он беззвучно выдохнул.
«Эта девушка… Она будит в нем чувства, о существовании которых он и сам не знал. И что ему с этим делать?»
Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь мерным шагом Изэя. Он не знал, что ответить на ее слова. Слова, проникающие прямо в душу, обнажающие то, что он так тщательно скрывал за маской хладнокровного стража Богини. Он привык, что его боятся, ненавидят, преклоняются перед силой. Но чтобы видели в нем просто человека… Это было ново.
Он ощущал тепло ее тела, ее дыхание на своей шее. Эта хрупкая девушка, столь доверчиво прижавшаяся к нему, видела в нем не монстра, а Изэя. Просто Изэя. И эта простота обезоруживала.
«Она меня не знает,» – проносилось в его голове. «У меня руки по локоть в крови». Он пытался отстраниться от этих мыслей, но они настойчиво возвращались, терзая его душу. И 11-ый, торопливо шагнув в ускользающую тень, появился в лагере.
Осторожно опустил ее на землю и наткнулся на нежный, благодарный взгляд алых глаз.
– Послушай…, – начал было, но договорить не успел.
– Вот вы где! – прозвучал сердитый голос Лавинии, ковылявшей из шатра. – Я уж думала идти искать тебя! Куда ты запропастилась?! – тут же обрушилась она на Анайрэ. – Почему он тебя на руках принес? Ты что, ушиблась?
Анайрэ виновато кивнула на распухшую лодыжку:
– Я неудачно оступилась, бабушка. Изэй помог мне. Все хорошо.
– Упала?
– Изэй?
Вопросы Лавинии и Кастоса, стоявшего неподалеку и все еще возившегося с бревнами, прозвучали в унисон.
– Тебе бы к источнику, – предложил 11-ый, наблюдавший за происходящим с таким видом, словно его это не касалось.
Анайрэ покачала головой, украдкой взглянув на сверлящий взгляд бабушки:
– Мне кажется, ничего серьезного. Подождем до утра. Если не станет лучше, тогда можно и к источнику.
Он просто молча кивнул и растворился в ближайшей тени.
厂入丹乃丹⠀22
26-ой сидел на выгоревшей от солнца крыше желтого дома, стоявшего в конце улицы, и задумчиво наблюдал за мотыльком, трепетно ползающим по его окровавленной ладони. Вся кожа, одежда – все было в мерзкой слизи и остатках чудовища, поверженного им у подножия гор. Гигантский червь изрядно потрепал его. Эти слюнявые челюсти, напоминающие адскую мясорубку, теперь навсегда поселятся в его кошмарах.