– Что нужно? – тон 11-го был таким, что Кастосу мгновенно захотелось влепить ему по физиономии, но он прекрасно понимал: что грубить нельзя, если хочет получить от него помощь.
– Я срубил еще несколько деревьев. Это…
– Пойдем, – не дав ему договорить, коротко бросил левазра и поднялся.
Кастос ошарашенно застыл, провожая его взглядом.
«Надо же, как легко».
Они двинулись вперед, и, хотя страж не успел сказать, куда именно идти, 11-ый шагал уверенно, безошибочно выбирая верное направление.
– Послушай, – пробурчал Кастос, глядя в его спину, – насчет того сыча… Хотел поблагодарить, в общем.
– В последнее время меня все благодарят, – равнодушно отозвался 11-ый, не удостоив его взглядом.
– Ну, так прими благодарность и не выпендривайся, – огрызнулся страж.
Левазра хмыкнул.
– Нет. Я искренне, – вздохнул Кастос. – Спасибо.
Тот удивленно вскинул брови, мимолетно взглянул на него и едва заметно кивнул.
Почувствовав, что беседа налаживается, страж слегка прибавил шаг, стараясь не отставать:
– Как ты научился так сражаться? Перерождение дало тебе такую силу?
– Я триста лет только и делал, что убивал монстров, – 11-ый окинул его непонимающим взглядом, словно Кастос сморозил несусветную глупость. А тот, почувствовав себя уязвленным и обиженным, не нашелся, что ответить. Но левазра продолжил, словно и не было неловкой паузы:
– Где твой меч?
– Пришлось оставить. В нем руна поиска.
11-ый задумался.
– Тебе нужно оружие. Я принесу.
Страж мгновенно оживился, но тут же бросил на собеседника подозрительный взгляд:
– Нужно. Только с чего вдруг такая щедрость?
– Я не всегда буду рядом. А защита нужна им всегда. У тебя в лагере три женщины, совершенно не умеющие сражаться.
– У меня в лагере?
– Ты решил уйти?
Встретившись с внимательным взглядом серых глаз, которые Кастос ненавидел всей душой, он гордо выпрямился:
– А если так? Что ты сделаешь?
Но 11-ый просто ответил: «Ничего».
– Не понимаю я тебя, – раздраженно бросил страж, остановившись перед поваленными бревнами, преграждавшими путь.
Они подошли к цели, и левазра, слегка отведя левую руку в сторону, сухо произнес: – Ко мне.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев в багряно-золотой цвет, когда Анайрэ, возвращаясь с озера после купания, уставилась на интересную картину: посреди поляны стояли 11-ый, Кастос и Хомисида, а между ними бревно.
«Тащи, тварь, – донесся до нее голос левазры. И тут же недовольное фырчанье фамильяра. – Слушайся, или я снова тебе голову оторву, – процедил 11-ый, глядя в единственный зрячий глаз Хомисиды. – Помнишь же, как это больно?»
Она удивленно уставилась на птицу. А тот, зашипев, вцепился когтями в ствол и взлетел с ним.
– Ты видела это? – зашла она в шатер.
– Что огромный жуткий фамильяр таскает бревна на остров? – пробормотала Бейнара, разминая тесто. – О да!
Анайрэ рассмеялась:
– Боишься?
– Я переживаю. – Бейнара покачала головой. – Кастос никогда не любил левазр. А тут он с одним из них бревнами занимается. И с самым жутким из них, – Бейнара вздрогнула и сама себя обняла. – Как можно не переживать?
Анайрэ вновь нахмурилась:
– Самый жуткий из них?
Бейнара закивала, оставив тесто, и направилась к тазу с водой помыть руки:
– 11-го знают все в Анимдаме. Одно упоминание о нем приводит в ужас не только лехакрифов. А уж если он явился лично, – женщину передернуло, словно ее озноб прошиб. – Поверь, его боятся не меньше Преподобного. А может, даже и больше, – задумчиво произнесла она, устремив взгляд в пустоту, словно пытаясь сравнить степени их злодеяний.
– Ты бы воды им отнесла, – появилась в шатре Лавиния. – Хоть они и поганцы, каких свет не видывал, но работу делают, – указала на ведро с водой, а затем добавила. – И кувшин с настойкой не забудь.
– Конечно, – отозвалась Бейнара. Но пока она тянулась к ведру, Анайрэ схватила кувшин и, с радостным криком «Я помогу!», выскочила из шатра.