– Он не сдохнет без башки-то? – фыркнул страж, а 11-ый снова уселся под дерево, ожидая возвращения фамильяра.
– Ненадолго. Он жив, пока я жив, не наоборот.
– Странно это.
Тот просто кивнул.
И снова жуткая тишина сковала поляну. Кастос, не находя себе места, мерил шагами замшелую землю, то и дело бросая испепеляющие взгляды на невозмутимого левазру. Словно загнанный зверь в клетке, он метался туда-сюда, пока, обессилев, снова не рухнул на поваленный пень.
«Пожалуй, сейчас самый подходящий момент, чтобы узнать у этого бесчувственного гада то, что терзало его долгие годы».
– Ты помнишь, – голос Кастоса зазвучал громко, но осторожно, – ты помнишь, как убил её на жатве? Впрочем, что я спрашиваю… тебе ведь плевать.
– Ты о своей матери?
Страж застыл на миг, словно молнией поражённый, но, взяв себя в руки, кивнул.
– Рауния Мастерис, сорок восемь лет со дня рождения, лехакриф в восьмом поколении, – ответил левазра, глядя куда-то в пустоту. – Я помню их всех.
Кастос сжал кулаки.
– И как ты… как она…
– Она просила показать тебя, твою сестру и ее мужа перед смертью. Всех вместе за обеденным столом.
– И ты… позволил ей это?
– Да.
– И как ты это делаешь?
– Ради этого мне приходится копаться в их воспоминаниях, но я не беру ничего лишнего, только то, что нужно для сна.
– И ты все это помнишь?
Левазра не торопился с ответом. Он продолжал смотреть куда-то в даль так долго, что Кастос и надеяться перестал, как вдруг все же заговорил:
– Это было на рассвете. Колокол пробил в семнадцатый раз, и я появился в доме. Стены были выкрашены в светлый оттенок, а кресла в гостевой зале были обтянуты синим бархатом. На одном из них, у камина, сидела женщина в платье с цветочным узором. Увидев меня, она улыбнулась и просто протянула руку. Я вручил ей знак избранницы для жатвы. Она поблагодарила меня. А когда я собрался уходить, мне в штанину вцепился мальчишка лет десяти и пригрозил, что обязательно отомстит мне за то, что я забираю его любимых людей, – и только сейчас 11-ый повернул голову и взглянул на Кастоса. – Это был ты.
У того дыхание перехватило.
– Ты помнишь это?!
– Я помню все. Каждую девушку, женщину, старуху. Каждый дом, каждое их воспоминание. Все.
– Да как ты живешь-то…
Но 11-ый не ответил, он насторожился. Будто прислушался.
– Старуха и твоя жена кричат! Хомисида!
На имени фамильяра голос левазры сорвался на рёв, он рванул с места, а Кастос застыл в оцепенении. В следующее мгновение бросился следом, но разве ему угнаться.
11-ый растворился в лесной чаще, оставив стража в ужасе озираться по сторонам.
Лавиния и Бейнара стирали на озере.
– Луна уже взошла, нам давно было пора вернуться, – опасливо огляделась женщина. – Кастос просил оставаться в лагере после заката.
Лавиния же, продолжая яростно намыливать одеяло, промолчала. У нее сейчас в голове были не пустые страхи Бейнары, а внучка, что, кажется, как и ее мать, решила сойти с ума и связать себя с самым неподходящим из мужчин! С чертовым левазрой!
Вода забурлила, и на поверхности показался довольно крупных размеров плавник. Бейнара, заметив его, всмотрелась в темноту, чтобы убедиться, что ей не мерещится, но там ничего не было. Однако она все равно торопливо поднялась с камней и потянула назад старушку.
– Кажется, там что-то плывет.
Лавиния, чьи суставы давно уже не отличались былой резвостью, застонала от боли. – Что плывет? – поглядела она на тихую гладь воды. – Да что ты выдумываешь? Мы здесь не первый раз! Нет тут никого!
Но Бейнара не слушала. Она точно видела чей-то плавник.
Схватив корзину с бельем и таз, женщина потащила Лавинию от озера.
– Не спорьте, бабушка! Нам пора!
Под поверхностью, заставляя воду бурлить и пениться, двигалось что-то огромное. Лавиния, наконец, осознала опасность. В глазах ее вспыхнул испуг, и она, забыв про боль в суставах, попыталась бежать, но вскрикнула и отшатнулась, поскользнувшись на мокрых камнях. Кусок мыла вылетел из ее рук и с глухим плеском упал в озеро. Бейнара, силясь поднять старушку, вцепилась обеими руками в её костлявый локоть, но тут же, сдавленно взвизгнув, отпрянула. Зловещий плавник, словно нож, рассекал водную гладь, неотвратимо приближаясь к берегу.