– Кастос хотел помочь ему! – попыталась заступиться за мужа Бейнара.
– И потому преспокойно сидел с вами у костра?
– Он… он просто… – она метнула взгляд на шатер. – Он решил, что 11-ый достаточно силен, чтобы справиться самому.
Хаин посмотрел на нее так, словно перед ним не человек, а лужа полная грязи.
– Что ж, в следующий раз, когда твоему мужу потребуется помощь, я попрошу 11-го не вмешиваться. Ведь Кастос тоже силен, не так ли? Он справится сам. А если нет… что ж, пусть умрет. – Омалённый поднялся. – Уйди с глаз моих. Вы все одно сплошное разочарование.
Бейнара склонила голову и, шатаясь, побрела прочь от разгневанного Омалённого, глуша всхлипы ладонью.
Хаин устало прикрыл глаза.
«Может, и правда, малец, тебе будет лучше без них? Одному. Где-нибудь на краю света. В тишине и покое…»
11-ый кивком указал Анайрэ на берег:
– Если исцелилась, пора выбираться.
Ей не хотелось покидать столь уютные объятия, но спорить она не стала.
11-ый выпустил её из рук, и девушка, с головой окунувшись в воду, вынырнула и, присев на теплые камни, начала выжимать мокрые пряди своих длинных седых волос. Он выбрался следом и принялся одеваться.
Дыры на ткани, как ни странно, пропали, и теперь она, хоть и была местами зеленой от слизи, но совершенно целой. Заметив это, Анайрэ подошла и озадаченно оглядела его одежду:
– Нужно постирать.
Он задумчиво кивнул.
– Я могу с этим помочь, – нерешительно предложила девушка, а 11-ый хмуро взглянул на нее.
– Постирать?
– Угу, – кивнула она.
– Я сам.
Анайрэ, нервно закусив уголок губы, отвернулась. Внезапно ее захлестнуло неприятное ощущение, будто она навязывается.
– Извини.
– Тебе не за что, – нахмурился левазра, не отрывая взгляда от ее спины. – Я тебя обидел?
Но девушка лишь отрицательно покачала головой.
11-ый тяжело вздохнул:
– Нужно говорить прямо. Все, что я сейчас слышу, это твое волнение.
– В каком смысле слышишь? – тут она резко повернулась к нему.
– У тебя сердце бьется быстрее, – просто ответил 11-ый, натягивая рубашку.
Бессознательно Анайрэ положила руки на грудь:
– Ты слышишь мое сердце?! – ошарашенно воскликнула она. Тот кивнул в ответ.
– Мамочки, – протянула девушка, густо покраснев, а он вдруг улыбнулся.
– Когда я целовал тебя, оно тоже билось быстрее.
Ее щеки вспыхнули румянцем от смущения и приятных воспоминаний.
– Это нечестно! Я же так не умею… – с упреком протянула Анайрэ. Взгляд ее метнулся к его губам. – Но я вижу твою улыбку! – выпалила она с внезапной радостью.
Мгновение – и тихий смех сорвался с губ 11-го, неожиданный даже для него самого.
Он закончил застегивать рубашку, подошел к ней и уже серьезно попросил:
– Говори со мной прямо. Не нужно смущаться или обижаться. А что касается вещей… На них слизь от вамфас. Не стоит тебе трогать их руками. Она жжет как кислота.
Анайрэ не понимала, что с ней творится, когда он смотрит на неё так пристально. Но взгляда отвести не могла.
– Ты вся мокрая, – произнес левазра и хмуро глянул на свой плащ, лежавший на земле, слизь с которого не смыла даже речная вода. – Чертовы вамфасы, – пробормотал он. – И где Хаин? – осмотрелся 11-ый. – Как ты обычно его зовешь?
– Никак. Просто жду.
Левазра глянул на голубой кристалл, что висел у него на шее, посмотрел на девушку, мокрую с ног до головы, призадумался и снова уселся на землю:
– Я могу согреть, – протянул он ей руку. – Но тогда тебе придется снова снять рубашку.
Анайрэ зарделась:
– Расстегнуть?
– Иначе опять придется лезть в озеро. Обожжешься.