Девушка шумно выдохнула и, отстранившись, вновь запрыгнула на стол.
– И ты туда же. Да, мой отец одарил Савию сыночком. Но всем известно, что он любил ее чуть ли не с первой встречи. Однако тяга к чистой крови расставила все по своим местам. Ее выдали замуж за равного ей, за обладателя магии времени и пространства. Но это не помешало моему папочке зачать с ней братика. Да и какая разница, никто не пойдет против воли Преподобного. Так что Майнариз всю жизнь будет нести крест бастарда. Отец его презирает, матери стыдно смотреть ему в глаза, лишь один его младший брат заботится о нем.
– Говорят, этот Хаин очень красив и умен. Подождать немного и он окрепнет. Чем же он тебе не нравится?
Луакарт наконец обернулся и на мгновение застыл в изумлении, но тут же довольно хмыкнул.
Моалия сидела на столе совершенно обнаженная.
– Какая развратная, – процедил он, приближаясь к ней. – Какая развратная девка!
Луакарт одним движением стащил ее со стола, развернул спиной к себе и зажал между собой и холодной столешницей.
– Я выбью из тебя всю твою дерзость, – прошептал он ей на ухо, заставляя сильнее прижаться грудью к дереву. – И чтобы ни звука, за дверью полно алхимиков, – прорычал, спуская с бедер брюки, а затем она почувствовала между ног его отвердевший член и сладко застонала:
– Давай, мой любимый Луакарт, накажи меня как следует.
Он не ответил, лишь сильнее вдавил ее в стол, резко войдя до самого основания. Моалия задрожала всем телом, вцепившись руками в край столешницы, чтобы не упасть. Каждый его толчок отзывался в ней болью и мучительной негой, растекаясь лавой по венам. Она старалась сдержать стоны, но получалось плохо. Горло сдавливало, из глаз текли слезы, она задыхалась, захлебывалась ощущениями. В этот миг существовал лишь ее обожаемый Луакарт, его терпкий, пьянящий запах, его грубые, властные прикосновения, его дикая, неукротимая сила, поглощающая ее без остатка. Толчки становились все более частыми, все более глубокими, выбивая из нее остатки разума. Моалия больше не сдерживалась, громко, надрывно стонала, моля о пощаде, хотя каждая клетка ее тела жаждала продолжения этого безумного действа. И вот, когда терпеть уже не было сил, когда всё ее естество вибрировало в экстазе, она достигла пика. Крик, полный восторга и боли, пронесся по лаборатории, смешиваясь с хриплыми, прерывистыми стонами Луакарта. Он извергся в нее, продолжая удерживать в неестественной, мучительной позе. Моалия выгнулась в спине, чувствуя его жаркое семя внутри себя, и дикий, безумный хохот сорвался с ее губ.
Когда буря утихла, Луакарт отстранился, тяжело дыша. Моалия медленно сползла на пол, обессиленная, но до глубины души счастливая. Он окинул ее сверху вниз презрительным взглядом и небрежно бросил: «Сама объясняй, что тут происходило».
Она лишь запрокинула голову, и новый взрыв хохота потряс воздух.
Луакарт, натягивая штаны, кивнул на дверь:
– Тебе пора.
Но Моалия и так уже поднялась и принялась одеваться.
– Не переживай. Ты будешь моим. Поверь мне. Я всегда получаю то, что хочу.
– Твоим любовником? Мне осточертело.
– Моим мужем! Муж дочери Преподобного, – промурлыкала она, обнимая его за плечи. – Разве не прекрасная ступенька к вершине? Столько связей, столько благоговения. Помни об этом, мой нетерпеливый, – Моалия легонько коснулась его носа губами. – Всё будет. Просто подожди, – и упорхнула из лаборатории, оставив его стоять в облаке её аромата и собственных смятений.
***
Старик тоскливо вздохнул. Взгляд его потухших глаз обратился к двери, словно провожая ускользающую тень прошлого:
– Если бы ты остался моим другом, Хаин… ты бы прожил долгую жизнь, возможно, даже счастливую. Я ведь уберёг тебя от этой сумасшедшей в шелках. Но нет, ты предпочёл мне его… Этого мальчишку.
厂入丹乃丹⠀26
В лавке потомственного винодела Арна Таисты витал терпкий аромат сушеных фруктов, кожи и неуловимой горечи. Небольшие виноградные угодья и покосившаяся деревянная лавка – вот и все наследство, переходившее в их семье из поколения в поколение. Но даже так к ним за вином всегда захаживало много созданий – и тунеядцев, и богатеев, и магов, и лехакрифов, но сегодня гости были иного рода.