11-ый цинично хмыкнул.
«Кричал он по мне. Боялся, что сдохнет, тварь чужеродная»
И, шагнув в тень, исчез.
А в полумраке каменного зала потухший факел засиял вновь.
– Это как понимать? – стоял Луакарт над сосудом, ошалело вглядываясь в мечущуюся внутри него магию.
11-ый не чувствовал боли или усталости. Он был полон сил.
«И правда исцелила».
Прыгнул в тень и понесся обратно к воротам восточной заставы, а там на стене…
– Хаин?
– Сынок! – кинулся к нему навстречу обеспокоенный наставник и крепко обнял. – Какого черта ты творишь? – встревоженно выдал он. – Я чуть не поверил в то, что ты умер! Я чуял, как твоя энергия сходит на нет! – затряс его за плечи, а затем внимательно осмотрел со всех сторон, обошел вокруг, и взгляд небесно-синих глаз остановился на дырявой одежде на груди.
Хаин засунул пальцы в дырки на ткани и ошарашенно уставился на левазра:
– Тебя насквозь проткнули?
11-ый только рот открыл, чтобы все рассказать, но смолчал.
«Сначала ему самому нужно разобраться кем является та странная девушка с болот».
– Нет. Не насквозь, – соврал без всякого зазрения совести.
– Но у тебя и на спине дыра! – потянул наставник на себя порванную черную ткань для наглядности. – Вот такая же!
– Просто змей было две, – 11-ый вытащил из руки Хаина кусок своей одежды. – Но ты прав, оглушило меня знатно, думал помру. Хомисида помог, – кинул он в сторону продолжавшего кружить над ним фамильяра. – Я проснулся, а монстры уже мертвые.
Хаин ошалело уставился на левазру:
– Серьезно?
– Ты был прав, он ведет себя все страннее и страннее.
Хаин еще больше опешил от такой неожиданной открытости друга. Он даже слов подобрать не смог.
«Да что творится-то? Малец вот так просто рассказывает?! Не молчит в ответ. Не отмахивается»
Но нельзя на этом заострять внимание, иначе все может резко измениться.
– То есть Хомисида сам их победил, без команды? – принял наставник свою обычную изящную позу, сцепив руки за спиной.
– Вообще я успел приказать ему нападать. Но вот все соки из меня высасывать не приказывал, – грозно прорычал 11-ый, поглядев в небо на фамильяра.
– Тебе не кажется, что с этим нужно разобраться? – очень осторожно спросил Хаин, зная, как левазра реагирует на подобные предложения, но тот кивнул.
– С этим и правда нужно разобраться. Если он обретает собственную волю, не избежать беды.
Наставник посерьезнел:
– Думаешь, он навредит кому-то? Ведь он спас тебя.
– Он не меня спас, а свое пропитание.
Наставник поглядел на это мощное создание, парящее в небесах, и задумчиво произнес:
– Думаешь, ты для него просто пропитание?
Однако он не чуял в фамильяре угрозы. Наоборот, ему почему-то отчаянно хотелось верить в его благие намерения. Но, может, он и ошибается. Ведь Хомисида, все же, создание другого мира.
Кастос вернулся домой после службы и, уже подходя к входной двери, услышал громкий вопль.
– Бейнара! – ворвался он в спальню, и колени подкосились.
Его жена лежала на кровати, ноги накрыты покрывалом, а вокруг суетились служанки, подготавливая воду, чистую ткань и все остальное, необходимое для родов.
– Господин, – подбежала к нему одна из прислужниц, – прошу, подождите в гостиной.
А Кастос поверить не мог в происходящее. Он глядел на покрасневшие щеки жены, на вспотевшее лицо, слышал ее мучительный крик, но в голове шумело только: «Почему сейчас?!»
Бейнара, тяжело дыша, посмотрела на него так тоскливо, будто прощения попросила, и Кастос, не помня себя, вышел из спальни. Прошел в большую комнату, обставленную женой просто, но со вкусом. Совершенно бессмысленным взглядом обвел стены и мебель, а затем все также потерянно сел в кресло. И только сейчас глаза его намокли.
Кастос уткнулся лицом в ладони:
– О, Прародитель… Что же теперь будет… Что же теперь будет, милая моя, – плача, пробормотал страж.