– Надо торопиться, эта тварь там помирает. Нужно отнести Альтерию к ней.
Наставник тревожно огляделся.
– Сюда вести ее нельзя, – с напором произнес Изэй. – Не бойся, даже если она и предупредит Преподобного, тот пришлет левазр. Я дам тебе столько времени сколько потребуется.
Хаин кивнул, и они оказались в его спальне. Он бережно поднял на руки Альтерию, и они шагнули в портал.
Медея, завидев возвращающихся, хищно оскалилась в подобии счастливой улыбки и торопливо метнулась к тумбе, где уже дожидались своего часа бусы из странных искривленного вида жемчужин и скляница с фиолетовой эссенцией, от которой веяло теплом.
– Клади на кровать, – прокряхтела она, опускаясь рядом с неподвижной Альтерией.
– Если она умрет… – прошипел Хаин, не скрывая угрозы.
– Не в моих это интересах! – рявкнула Медея, сверкнув глазами. – Или ты ослеп?! Закройте рты и не мешайте!
Она склонилась над Альтерией, переплетая пальцы в сложной вязи заклинания, и аккуратно капнула эссенцию в полуоткрытый рот девушки. Клубок черного дыма вырвался из губ Альтерии и, извиваясь, потянулся к ожерелью, впитываясь в одну из бусин. Та мгновенно почернела, поглотив тьму. Шепот становился все громче, а дым все гуще, рассеиваясь в бусине за бусиной, пока последняя не утратила свой прежний вид и не окрасилась в цвет ночи. И тогда на щеках Альтерии вновь заиграл здоровый румянец.
– Хвала Прародителю, – прошептал Хаин и присел на колени у изголовья кровати. Взял руку девушки в свою и, почувствовав тепло, улыбнулся. – Все хорошо.
Альтерия медленно очнулась, веки ее дрогнули, и она заморгала, приходя в себя.
– Ну! – Медея торопливо проковыляла к 11-му. – Я всё сделала! Теперь твоя очередь!
Её била крупная дрожь, страх сковывал по рукам и ногам, ведь от его решения зависело всё. Если он откажет – ей конец. Но 11-ый послушно надрезал запястье появившимся серпом.
– Давай банку какую-нибудь, – грубо бросил он, когда она попыталась схватить его за руку.
Медея, чуть прихрамывая, торопливо принесла склянку, и густая чёрная кровь с фиолетовыми отблесками хлынула в сосуд. Как только набралось достаточно, Медея выхватила склянку и с жадностью осушила её залпом.
– Ещё!
11-ый не сопротивлялся, лишь смотрел на своего друга, сидящего у кровати его помощницы. Он просто отдавал свою кровь, не задумываясь о том, как фамильяр внутри него яростно протестует, раздирая душу острыми когтями. Сейчас, когда с Хаином и Альтерией все обошлось, это не имело значения. Он был искренне рад.
– Отдай! – И Медея снова залпом выпила кровь. – А энергию? – она было попыталась его поцеловать, но в этот миг за его спиной предостерегающе распахнулись огромные фиолетовые крылья.
– Не лезь!
По дому разлилась волна леденящего, всепоглощающего холода. Мороз пробрал до костей, и Медея наконец-то смогла вдохнуть полной грудью.
– Вот тебе энергия. Всё. Мы в расчете.
Она смотрела, как кожа её снова становится нежной и упругой, как волосы наливаются сочным, ярким огнём рыжины, и радостно осклабилась:
– Да!
Но в следующее мгновение улыбка застыла льдом. Хаин обратил на алхимика свой ненавистный взор. Поднялся и навис над ней, встав лицом к лицу.
– Ты осмелилась сотворить этот яд, не так ли? Это проклятие?! – прогремел он. Звук его голоса сокрушительной волной пронесся по комнате: мелкая мебель взмыла в воздух, зеркало треснуло, книги захлопнулись, чаши со склянками подпрыгнули, рухнули на пол и разбились вдребезги. Одним презрительным взмахом руки Омалённый развеял свое заклинание, а затем, ударив Медею в грудь, отшвырнул ее к стене с нечеловеческой силой. Алхимик в ужасе закричала, когда ее спина с глухим стуком врезалась в твердый камень, и она упала на пол, согнувшись от боли.
– Как ты посмела пойти против меня! – взревел Хаин, хватая ее за ворот платья. Одним рывком, словно поднимая тряпичную куклу, он вздернул ее в воздух, а затем, с отвращением швырнул в противоположный конец комнаты. Медея обрушилась на стол, сметая с него жалкие остатки уцелевшей утвари, и вновь рухнула на пол, погребенная под обломками сломавшейся мебели.
– Никто не должен был умереть. Кроме тебя, конечно... – пробормотала она, сплевывая кровь. – Бочки были зачарованы, чтобы ты не смог понять, что с вином что-то не так. Откуда мне было знать, что у твоей всеведущей помощницы дар перцепции? Не примени она его, ничего бы не произошло. Что мне… – с трудом уселась на колени. – Что мне надо было делать?