Луакарт вынул ларец из ниши и открыл его. Внутри лежал круглый серебряный амулет с изображением руны, похожей на трехглавую змею.
– Пора тебе показать свою силу, 1-ый.
厂入丹乃丹⠀28
***
Моалия недвижимо стояла в оранжерее, пока ее кожа покрывалась тягучими, как мед, янтарными каплями. Она неотрывно взирала на самое ядовитое растение из всех известных в Эрзацесе, которое, по ее расчетам, способно хоть как-то воздействовать на Омалённых. Лепестки ангельской слезы пульсировали в полумраке, источая мелкие импульсы, схожие с молниями. Каждый изгиб листа, каждая паутинка прожилок дышали ядом, достаточным, чтобы обратить в прах целую армию смертных, если неосторожно коснуться его. Но, несмотря на это, сердце Моалии билось ровно, не ощущая ни страха, ни сомнений.
Она вытащила из кармана истрепанный блокнот, исписанный красивым ровным почерком, и внимательно стала листать пожелтевшие страницы. На них были описания каждого цветка, хроники пугающих экспериментов, множество цифр и рецептов с изображениями всех этапов приготовления самых разнообразных эликсиров. Сотни лет Моалия посвятила изучению воздействия всех этих растений на плоть и кровь. Она видела в них не просто цветы, а дремлющую силу, власть над хаосом. Моалия лелеяла свои растения, наблюдая за их ростом, цветением, чувствуя их исключительную энергию, а потому знала, что и из ангельской слезы можно извлечь пользу. Но даже с таким опытом, точный расчет дозы яда для Омалённых оставался загадкой. Такого рода испытуемых у нее не было, да и рука не поднималась портить столь невероятную красоту.
Моалия перелистывала страницу за страницей, пока ее взгляд не замер на надписи: «Экстракты и субстраты». Она вчиталась в записи, сопоставляя их со своими ощущениями, а затем отступила на шаг, окидывая взглядом свой исключительный сад.
Омалённые… Они были иными, прямо как эти необычные редкие цветы. Связь с Прародителем искажала их природу, делая особенными и почти неуязвимыми.
В этом и заключалась проблема.
Несколько недель Моалия размышляла над данным вопросом и приняла решение: – один лепесток, это оптимальный вариант для начала. Достаточно мощный, чтобы сломить сопротивление крови, и достаточно стабильный, чтобы убивать медленно, не вызывая подозрений.
Когда все янтарные капли на ее коже застыли, очень бережно, словно совершая священный ритуал, она извлекла из кармана серебряный нож и срезала синий бархатный лепесток, положив его в заранее приготовленный маленький хрустальный сосуд. Моалии было почти больно калечить эту неземную красоту, но ее цель оправдывала любые средства.
С тяжелым сердцем она спустилась в свою лабораторию, спрятанную в недрах особняка. Мрак, царивший здесь, освещал лишь робкий луч света, забравшийся сквозь узкие амбразуры под потолком. Этот бледный луч падал на столешницу, выхватывая из темноты десятки разложенных на ней книг.
Моалия бережно опустила сорванный лепесток на хрупкую фарфоровую тарелку и извлекла из темного ящика ступку и пестик. Скрупулезно измельчив лепесток в нежную пыльцу, бережно высыпала порошок в колбу с заранее приготовленной жидкостью. Мгновенно цвет изменился, вспыхнув легким розовым отблеском. Размешала содержимое тонкой стеклянной палочкой, зачарованно наблюдая, как жидкость медленно меняет свою консистенцию, и процесс был завершен. Она перелила готовый раствор в миниатюрный флакончик из темного стекла и, довольная собой покрутила его в руке.
– Надеюсь, сработает.
Освободившись от защитных янтарных капель и очистив свою кожу, Моалия вернулась в роскошные залы и вошла на кухню. Слуги тут же склонили головы в низком поклоне, а на ее лице расцвела широкая, счастливая улыбка.
– Хочу приготовить чай для отца.
– Мы сейчас же займёмся, госпожа Омалённая! – засуетились слуги.
– Нет-нет. Я сама. Хочу лично порадовать его.
Слуги, словно по команде, поспешно покинули кухню, оставив Моалию одну.
На миг она призадумалась, прикидывая, сколько именно нужно налить отравы, но затем, отбросив сомнения, пожала плечами. Несколько капель из флакончика в первую чашку с чаем – и дело сделано. Вторая чашка – для нее, без яда. Смерть не должна прийти сразу. Этот «эликсир» должен действовать медленно и осторожно. Но как только флакон опустеет, она станет вольна выйти замуж за Луакарта. Он, наконец, навеки будет принадлежать только ей!