26-ой носился по раскаленному песку, рассекая мечом все новые и новые силуэты, всплывающие вокруг; уклонялся от испепеляющих лучей врага, которого он не видел, и не понимал, как ему быть. Рванул в сторону от очередного луча, но его руку обожгло, отчего парень закричал от боли. Меч выпал из ладони.
26-ой замер. Он понимал – это предел. Слабость расползалась по телу, рана пульсировала огнем, фамильяр не слушался, чувствуя его слабость. Но страх… страха не было. Лишь упрямая, глухая решимость сопротивляться, пока бьется сердце. Стиснув зубы, он поднял меч, готовый к очередному броску, но не успел сделать и шага. Луч пронзил его насквозь, ударив в спину, словно предательский кинжал.
Молодой левазра судорожно вздохнул, всхлипнул, и рухнул на горячий песок, что медленно становился прохладной землёй.
– Кажется… это конец, – прохрипел он, погружаясь в небытие.
Медея брела по разрушенной улице давно заброшенного города, перекинув через плечо тяжелую сумку, набитую монетой, хрупкими артефактами и редкими зельями, что она варила тайком от Луакарта. Пока она не решила, куда именно идет, но главное было найти место подальше от этого мерзкого старика. Мысль о том, что он найдет её живой, да еще и помолодевшей, заставила девушку содрогнуться.
Внезапно её опалила яростная, обжигающая энергия. Алхимик в задумчивости устремила взгляд в сторону, откуда исходил жар, и с опаской двинулась туда. Приблизившись, она увидела 26-го, распростертого посреди руин городской площади, а напротив него чудовище с одним пылающим оранжевым глазом.
– Помер что ли? – Вздохнула Медея и уже собиралась уйти, как новая волна жаркой энергии сбила ее с ног. – Какого… – но тут она онемела от удивления. Рядом с 26-ым появился астральный двойник Хаина, а в следующий миг распахнулся портал, и из него вышел 11-ый. – Не может быть, – прошептала Медея и тут же закрыла рот ладонью, спрятавшись за большой каменной глыбой, но было поздно. Он повернул голову в ее направлении. Однако монстр, обративший внимание на новую цель, спас ее от возможной гибели, и Медея поспешно бросилась прочь, но пробежав несколько метров вперёд, ее ноги будто к земле приросли. Она изо всех сил сжала лямку сумки, борясь со страхом. Однако все же развернулась и вернулась на прежнее место. Пригнулась, с осторожностью наблюдая из-за каменной глыбы, а на площади уже вовсю шло сражение. Хомисида нападал, а монстр, похожий на звезду, молниеносно отскакивал от атак. 11-ый же держался в стороне, отдавая приказы фамильяру и, избегая взгляда чудовища. Видимо знал что-то чего не знал 26-ой, и поэтому бой не длился долго. А когда огромная туша с грохотом рухнула на землю и вспыхнула ярким пламенем, вновь открылся портал. 11-ый поднял парня на руки и унес с поля боя. А Медея уселась на землю, и торопливо зашарив в сумке, нашла нужный артефакт. Компас, что едва уловимо сиял.
Завершив установку щита, Хаин обессиленно опустился на траву, пряча лицо в ладонях. Создание столь большого купола вытянуло из него все соки. И поддержание этой гигантской конструкции потребует немалых затрат энергии. Но пока это необходимо. Вести всех в академию сейчас, пока жив Луакарт – самоубийственная затея. И даже абсолютно доверяя каждому студенту и преподавателю, он не мог быть уверен, что до Шестого не долетят слухи о странной Омалённой целительнице. Одно неверное слово от любого келаря – и все обернется катастрофой. Ведь у старика явно есть туз в рукаве. И Хаин понятия не имел какой. А потому уж лучше этот проклятый щит.
Он тяжело вздохнул, собираясь с силами.
– Дядя! – Анайрэ, лучась улыбкой, прибежала к нему с кувшином, полным воды. – Я знала, что ты устанешь. – Она протянула ему воду, и он с благодарностью припал к живительной влаге.
– Как 11-ый?
– Изэй ушёл. В твой портал.
– Изэй, – усмехнувшись, кивнул Хаин, – конечно. Он же Изэй. 11-го больше нет. Не переживай. Ему просто нужно помочь… – Он на мгновение задумался, подбирая слова. – Своему… попавшему в беду знакомому.
– Он взвалил на себя непосильную ношу из-за чувства вины. Это мучает его.
Хаин с грустью взглянул на девушку, присевшую рядом.
– Милая, тебе тоже досталось немало. И я не знаю, сколько нужно иметь сил, чтобы после всего так лучезарно улыбаться. Мы с Лавинией всегда тревожились лишь о твоей безопасности, забывая о том, что у тебя на сердце. Прости нас за это.