«А тебе нужна, да, бабушка?! – голос Анайрэ дрогнул от отчаяния. – И ты! И дядя! Я дорога вам только потому, что рождена Элис! Так что прекрати все это! Вы оба, если бы появилась такая возможность, вместо меня предпочли бы ее!»
Хаин поднялся. Он больше не мог это слушать. Возможно, потому что его мучила вина, а может, потому что Анайрэ была совершенно права. Он бы непременно предпочел ей Элис. И это заставило его совесть скрестись под ребрами еще сильнее.
– Пойду спущусь. Посмотрю, все ли в порядке.
– Возьмите меня с собой, – торопливо шагнул к нему Кастос, опасливо поглядывая на шатер, в котором вдруг все стихло. – Я совсем не знаю окрестностей. Было бы неплохо осмотреться получше. На всякий случай. Да и 11-ый говорил, что если смазать меч ядом даоты, то можно будет замедлить левазру. Может, она растет где-то здесь.
Глаза Омалённого блеснули недобрыми белыми искрами.
– Да не для 11-го это!
Тот вздохнул.
– Даота, это лягушка такая.
Кастос удивленно вытаращил глаза.
– О как...
– Они обитают возле стоячих озер, обычно. – Хаин хмыкнул. – Ладно. Скажу астралам, пусть и их поищут. А тебя, если что, – одарил Омалённый его многозначительным взглядом. – В портал выкину.
Кастос нервно сглотнул и кивнул.
Они перенеслись на место прежнего лагеря и неспешно зашагали вперёд, к озерам.
– Возможно, – указал Хаин на один из водоемов. – Здесь тоже есть проход к реке. Как тот из которого в прошлый раз и появились вамфасы.
Кастоса передернуло от воспоминаний о ранах 11-го:
– Какие жуткие твари!
Хаин как-то странно глянул на него и раздраженно протянул: «Да-а».
Страж растерянно уставился на Омалённого.
– Вы вините меня за то, что не кинулся на помощь 11-му. Но чем бы я помог? Нас бы просто обоих убили.
– Знаешь, я много раз говорил: если так рассуждать, то и лехакрифам не стоит жертвовать собой и левазрам убивать монстров. А смысл? Ведь все равно от их действий ничего не изменится. Все равно создания будут умирать. Просто умрет не этот, а тот. Не ты же – и ладно. – Хаин вздохнул и остановился, осматриваясь. – Нет никакого единства или высокой цели… только напрасные жертвы.
– Простите… но я не понимаю. – Взглянул прямо в небесно-голубые глаза Кастос. –У вас такая невероятная сила. Вы могли бы просто махнуть рукой и накрыть весь наш мир неприступным щитом, и не понадобились бы никакие лехакрифы, никакие левазры.
Хаин сначала удивленно усмехнулся, потом тихо засмеялся, а затем истерично захохотал во весь голос.
– Серьезно?! Весь мир? Ты думаешь, я всесилен? Думаешь, я само божество?!
Хохот его звучал так отчаянно и надрывно, что у стража от этого зрелища болезненно скрутило живот. Внезапно затихнув, Омалённый покачал головой, и широкая, но исполненная невыразимой печали улыбка тронула его губы.
– Мои силы не бесконечны. Даже тот щит на острове теперь будет высасывать из меня много энергии. Не говоря уже об огромном куполе над Анимдамом, о кристаллах, об академии, о порталах. Раньше я ещё и печать в храме напитывал. После этого я неделями подняться не мог. Так что не думай, что я способен решить все проблемы одним взмахом руки.
– Господин Омалённый…
– Ой, да брось. Я больше не господин. А 11-ый больше не левазра. А ты больше не храмовник. Все перевернулось с ног на голову. И советую тебе приспособиться и научиться жить в этом новом мире.
Глаза его на мгновение покрылись белой пеленой, а затем он выдал:
– Нашлись твои лягушки, – и открыл портал. – Идем.
Они перенеслись вглубь левады и сразу же услышали хоровое кваканье.
– Смотри, не попадись под ее длинный язык. Ну, вперед. Лови. Прыгают они знатно. Позабавь меня.
– Вы же можете заморозить время, – пробурчал Кастос.
– Ради лягушек-то? Ничего не перепутал?
Страж вздохнул:
– Ну да, ну да, – кивнул и направился в заросли, а Хаин сел на траву скрестив ноги, закрыл глаза и всмотрелся в картины, передаваемые его двойниками, что парили над левадой.