– Терпи, пацан. Все получится.
Изэй продолжал методично очищать рану, наблюдая, как кровь, смешиваясь с черной жижей, стекала по синюшному телу, но вместе с тем, в глубине раны появлялась новая, розовая ткань. Это был медленный, болезненный процесс, однако другого выхода не было.
Он продолжал так довольно долго, пока большая часть запекшейся ткани не была удалена. Теперь, когда кровь текла свободно, она напитывалась энергией Скуала быстрее, заполняя дыру в груди и чернея на глазах.
Изэй вытер пот со лба и откинулся назад.
«Энергия Скуала защищает их, делая выносливее и сильнее, даря невероятную регенерацию, но в то же время…» – он покосился на 26-го, в венах которого плескалась уже не кровь, а подобие смолы, – «… эта же энергия превращает их в чудовищ».
Изэй вздохнул и вдруг уловил краем уха шаги на улице.
Он их уже слышал. Эта уверенная поступь была ему хорошо знакома. Насторожился, вслушался.
«Одна пришла?»
Бросив тревожный взгляд на парня, вышел из домика, мимоходом отметив парящего в небе астрального двойника Хаина, и направился навстречу звуку. Вскоре он остановился напротив застывшей от ужаса девушки.
– И что ты здесь забыла, Медея?
Рыжая бестия поправила шелковый платок, который скрывал ее волосы, и, прочистив горло, постаралась говорить уверенно:
– Сам-то как думаешь?
– Ты видела меня на площади. Но я ушел через портал и на мне метки нет. Значит, ты отметила руной 26-го, – медленно двинулся на нее Изэй.
Медея, сначала испуганно, отступила на несколько шагов, но сумела взять себя в руки и остановилась. Гордо расправив плечи, она встретила его тяжелый взгляд.
– Этот мотылек что-то скрывал. И теперь я знаю что. Он держал с тобой связь. Любопытно. Ты ведь никогда к себе никого не подпускал. Ну, кроме Хаина, конечно. А тут… Друга себе завел?
– Давай-ка заново. Зачем ты здесь? – Изэй подошел к ней вплотную и, схватив за волосы под платком, резко приподнял, заставляя Медею взвизгнуть от внезапной боли.
– Отпусти!
– Зачем? – тихо, но угрожающе процедил он.
Медея глянула на него, держа собственные волосы, чтобы хоть как-то избежать боли, а на нее смотрел знакомый озлобленный взгляд, с примесью чего-то пугающего.
– Я искала через него тебя. Мне нужна кровь!
– Иди ты к чер…
– Нет-нет! Я же… я же могу быть полезна! – наконец нашла она что предложить. – Он же ранен! А у меня есть с собой зелья!
– Чем твои зелья помогут левазре?
– Ему не будет больно! И заживёт все быстрее! Сработает как ванны, которые вы принимаете в доме удовольствий. Только гораздо лучше! Эти зелья – настоящее сокровище! Да и я потратила последний кристалл перехода на твои поиски! Не будь гадом!
Изэй после недолгих раздумий отпустил ее.
– Пацан должен выжить.
– Да! Обязательно! Поверь мне, он будет жив-живехонек!
– Если за тобой придут ищейки, помощи не жди.
– Луакарт наверняка думает, что я уже умерла, – фыркнула Медея, поправляя непривычное для нее черное скромное платье.
– Он пришлет кого-нибудь проверить, – направился Изэй обратно к дому, а Медея последовала за ним.
– Я устроила дома пожар.
– А обожжённый труп откуда возьмётся?
– На кладбище позаимствовала.
– Ты в своем репертуаре.
– Ну не убила же никого!
– Похвалить тебя что ли? – остановился он перед покосившейся дверью маленького, поросшего мхом дома. – Заходи.
– Досталось ему, конечно, – села рядом с 26-ым Медея, доставая из сумки небольшой пузырек с мутной жидкостью. Это была эссенция, ускоряющая регенерацию. Несколько капель на рану, и мышцы начали пульсировать еще быстрее, словно живые существа, стремящиеся исцелить своего носителя.
Изэй укрыл парня плащом и присел рядом, ожидая, когда тот придет в себя.
Ночь обещала быть долгой, но он знал, что сделал все, что мог. Остальное зависело от самого 26-го.
Хаин медленно открыл глаза. В голове неприятно гудело, и у него не сразу получилось сосредоточиться. Он висел, закованный в цепи, под сводами мрачной темницы, так низко, что до каменного пола оставалось не более метра. А перед ним стоял Луакарт. Этот статный старик в белой рясе смотрел на него с каким-то странным, смешанным чувством: в нем читалось и разочарование, и даже грусть.