– Ближе к делу, – процедил Изэй.
– Прямой путь невозможен. Но если получится войти в город, то в храм попасть можно только через книжные шахты. Старинные свитки говорят, что Святилище было построено на месте древнейшей библиотеки. Формально библиотека была поглощена им и теперь служит его частью, но в ней остались магические шахты, по которым механизмы доставляли запрошенные книги из глубоких хранилищ прямо в читальни. По ним можно пройти.
– Ты их сама видела или на ходу придумываешь?
– А как, по-твоему, в таком огромном месте книги перемещаются, идиот ты эдакий!
Он бросил на неё испепеляющий взгляд, и Медея мгновенно сбавила тон.
– Там есть эти шахты. А дверь к подземелью я открою. Так мы спустимся к темницам. Но что толку?! Даже если каким-то чудом мы попадем в город, а потом в подземелье, Луакарт сразу позовёт всех левазр, его не убить внутри его же храма, а любая попытка обратит тебя в трёхсотлетнюю пыль!
– Левазр я отвлеку.
– Статуи, – вдруг подал голос 26-ой. – Мой мотылёк… Он видел, как Преподобный перешёл через портал там, где статуи, к какому-то складу. Там были книги… странные книги. Может, там что-то…
– Это заветы, – пробурчала Медея, потирая шею, как только Изэй наконец убрал серп. – Луакарт спрятал их все в своем хранилище. Видимо, его ты и видел. Но нам от него толку нет, да и туда без его медальона не пройти. Он у него какой-то особенный.
– И что в нём особенного?
– Если бы я знала… Но зато я знаю, что через библиотеку мы сможем спуститься к темницам.
– С чего ты взяла, что нам нужно в темницы? – произнес Изэй подозрительно зло, и алхимик тревожно коснулась руны на шее.
– Мотылек, – выдохнул 26-ой, пытаясь подняться, но покачал головой. – Я могу послать на разведку мотыльков.
– А силёнок хватит?
– Я сделаю, – уверенно кивнул парень.
Он поднял ладонь, на которой тут же появился мотылек.
– Найди мне Хаина. Принеси мне видения о нём.
Мотылёк упорхнул, оставив за собой россыпь чёрного праха.
– Придётся подождать. Но он быстро вернётся.
– Следи, чтоб пацан оставался в сознании, – грозно произнёс Изэй.
Медея окинула его злобным взглядом, однако всё же присела перед 26-ым, проверяя его затягивающуюся рану. Кожа еще не наросла, но мышцы уже обтянули место, где прежде была дыра.
– Найдётся Хаин, вот увидишь, – тихо и устало произнёс парень.
– Непременно, – отрезал Изэй и вытянул руку. – Ко мне.
С громким воплем из его тени явился Хомисида.
– Найди мне раскол. Их сейчас много открывается. Мне нужен монстр. Большой, быстрый. С которым даже ты с трудом бы справился.
Фамильяр, оттолкнувшись от предплечья хозяина, прямо с места рванул в небеса, пробив в ветхой крыше старого домика дыру.
– И зачем тебе монстр? – отряхиваясь от осыпавшейся на голову земли и пыли, поинтересовалась Медея.
– Надо же как-то попасть в город.
– Погубишь невинных горожан ради одного Омалённого?
– Не полезут на улицу – не погибнут.
– Не зря все тебя ненавидят, 11-ый.
– Не стоило ему забирать Хаина, – серые холодные глаза взглянули на Медею.
– Вы с ним одинаковые, – фыркнула девушка. – И вы оба тупоголовые. Думаешь, Луакарт не ждёт твоего появления? Он может и Восьмого забрал, чтобы тебя заманить.
– Уверен, что ждёт. Но Хаин тоже ждёт. И я приду.
厂入丹乃丹⠀30
25-ый левазра накинул капюшон на лицо и вошел в маленькую, совершенно безликую комнату без окон, посреди которой стояло инвалидное деревянное кресло на колесиках. А в нем сидел сгорбленный, иссохший до костей мужчина лет сорока. Его короткие волосы, выцветшие до пепельной седины, сильно редели, обнажая сквозь проплешины синеватую кожу. Синюшное тело, словно пораженное морозом, и потухшие глаза, в которых не осталось и капли осмысленности.
Он сидел, скрючив пальцы на руках под неестественным углом, а на лице застыла маска оцепенения и мучительной боли.
Молодой левазра с трудом перевел дух и, поправив свою золотую косу, уверенно, но приглушенно произнес: