– В бегах? – недоверчиво нахмурился Кастос. – Чего это вдруг? Правая рука Преподобного сбежала от него?
– Я ему теперь не правая рука, а третья нога. Так что отстань, – язвительно выдала Медея. А Анайрэ сидела на коленях возле Хаина и держала его за руку, молча смотря на его потухший взор. Как вдруг он закричал, его тело изогнулось.
– Нет… – хрипло выдал наставник, резко сев. – Нет… малец!
– Дядя, что случилось?!
Земля задрожала. Их сшибла с ног волна невероятной ледяной энергии, и клубы пыли взметнулись, отчего всем пришлось закрыть глаза.
– Что происходит?! – В ужасе заозиралась они по сторонам.
– Малец… впустил его.
Изэя окружили. Ловушка захлопнулась. Подмога, столь вовремя подоспевшая к истекающему кровью 10-му, обернулась кошмаром: семь левазр воздвигли вокруг живой барьер. Однако он хладнокровно оценивал ситуацию. Взгляд серых глаз прошелся по противникам. Рыжеволосый 3-ий, с рунными огненными протезами вместо ног и с крохотной феей, трепещущей на плече, Он смотрел печально, но копье сжимал в руке решительно. Худощавый 17-ый, уже окутывал себя роем злобных шершней, что, растворяясь, проникали в его плоть, создавая жалящий, живой щит. Могучий, высокий 4-ый, плечи и грудь которого хаотично пронзали толстые иглы, уподобляя его разъяренному дикобразу. Правее – 8-ой, на арбалете которого примостился отвратительный черный паук. Рядом – 15-ый. Он достал из ножен два меча и устало вздохнул, а из-за его спины показался фамильяр, напоминающий мартышку с огромными, как локаторы, ушами и голым, словно плеть, длинным хвостом. Эта мелкая пакость издавала звук, вонзающийся в мозг, словно тупая игла. И, наконец, 19-ый, как живое воплощение гранита. Взвалив на плечо кувалду непомерных размеров, он чуть пнул стоящего рядом броненосца, что в ту же секунду свернулся в шар, превратившись в подобие пушечного ядра.
Изэй знал их всех. Долгие, долгие годы. И сейчас, в этот миг, взвешивал свои шансы, как скупец перебирает последние монеты.
Один против восьмерых, противников, чьи возможности за века, проведенные бок о бок, он изучил вдоль и поперек. Расклад хуже не придумаешь. Шансов – ноль. В одиночку ему не справиться.
Безнадежность сжала горло ледяной хваткой.
– Вот черт, – пробормотал Изэй, поднимая взгляд на Хомисиду, сражающегося с чудовищным осьминогом. Он крепче сжал в руке кусаригаму, скользнул взглядом по кольцу врагов, сжимавшемуся вокруг него, и с тяжелым вздохом произнес: – Пора делиться, Хомисида.
Фамильяр издал пронзительный крик и метнулся к хозяину, как стрела, выпущенная из натянутого лука.
– Бери и отдавай!
И в тот же миг черные паутины энергии устремились от хозяина к фамильяру и от фамильяра обратно к хозяину. Встретившись в единой точке, они сплелись в жуткий узел, и земля содрогнулась под ногами. Ветер взвыл, словно раненый зверь, все вокруг в мгновение ока сковал лютый холод, и волна ледяной энергии, подобно смертоносному цунами, разошлась на многие мили вокруг, отбрасывая врагов в стороны, словно щепки.
Хомисида рос, раздуваясь до невероятных размеров и покрывался серой, будто ртуть, переливающейся броней, а под кожей Изэя забурлили черные реки, заполняя собой каждую вену, каждый сосуд, каждый уголок его существа. Глаза его наливались чернотой, черная, как смола, кровь проступила сквозь поры, и все его тело окутало зловещее фиолетовое сияние. Он стал похож на ожившего демона, сошедшего со страниц древних гримуаров. Выдохнул, и воздух, вырвавшийся из его рта, был угольно-черным, как сама преисподняя.
– Вот теперь попробуем, – прорычал Изэй, и с нечеловеческой скоростью бросился на 10-го.
– Дядя! Дядя! Что с Изэем? – Анайрэ отчаянно трясла наставника за плечи.
– Он не просто пропускает через себя энергию для Хомисиды. Он копит ее внутри. Это очернит его душу. Это может свести его с ума. Хомисида способен поглотить его сознание… Видимо, дело действительно плохо. Иначе малец не стал бы… Он всегда предпочитал смерть. Раньше… – Хаин, наконец, устало перевел взгляд с застывшего вдали леса на девушку.
Она смотрела на дядю, и руки ее сковало холодом. Неконтролируемая дрожь пронзила все тело.
– Это из-за меня, – прошептала она, обнимая себя, – это из-за меня он так поступил? Я… – ее тело словно вибрировало, – я… – зуб на зуб не попадал. Глаза начали наливаться фиалковым сиянием. – Изэй… – и в мгновение ока зрачки обратились чистым фиолетовым, а всю поляну залило ослепительное золотое сияние, и все они исчезли.