– Мой прародитель, Анайрэ, что же ты натворила!
А Изэй смотрел на нее и все понимал. Теперь у него нет возможности бежать, даже если другого выхода не останется. Теперь он обязан убить их всех, несмотря ни на что. Они видели слишком много. Отныне им известно, что существует целитель, способный излечить левазру.
– Уходи. – Он судорожно схватился окровавленной рукой за амулет и, как только тот распахнул мерцающие объятия, просто толкнул Анайрэ в портал. Следом за ней в проход юркнули Бейнара и Лавиния с Медеей.
– Уходи! – прорычал Изэй Хаину, поднимаясь с колена.
– Малец… – тот в ужасе глядел на него.
– Да уйди ты! – взревел он, впихивая наставника в портал, который тут же захлопнулся за его спиной.
– Я не знаю, чем помочь. Но сделаю что скажешь.
И тут Изэй с удивлением осознал, что Кастос остался и уверенно сжимает в ладони рукоять меча.
– Ты умрешь здесь, дурак.
– Просто скажи, чем помочь. Я смазал меч ядом даоты.
Изэй покачал головой.
– Не лезь на рожон. Но ты можешь отвлечь… – и в этот момент в Изэя едва не попал какой-то отвратительный червь. В последний момент он увернулся и услышал скрипучий, словно ржавый металл, мерзкий голос, который пронесся по сознанию, причиняя дикую боль, отчего он на миг зажмурил глаза.
– Ну здравствуй!
Изэй взглянул на неизвестного противника перед собой. Весь в черном, в капюшоне и маске, полностью закрывающей лицо.
«Один из них был в маске», – пронеслись в его голове слова Кастоса. – «А где же тогда тот, что с косой?»
– Девушка… – вдруг донесся до него совсем иной, тихий и измученный мужской голос. – Она меня вылечит. Я наконец-то стану свободен.
– Неееет! – вырвался из его рта скрипучий визг. – Не отдам! Моееееее! – вопило нечто из глотки левазры в маске.
– Ты… 1-ый, – наконец понял Изэй. – Значит, ты жив. По крайней мере, твое тело.
– Он… пожирает меня, – едва слышно прошептал мужчина, но Изэй прекрасно разобрал его слова.
– Нет! – вновь раздался скрипучий визг. Он судорожно схватился за голову. – Нет! Мое! Мое! Убью ее! Тебя убью! МОЕ! – И из рук левазры вырвались огромные, извивающиеся черви, устремившись прямо к Изэю.
Схватка началась.
26-ой, пошатываясь, шагал по топям в поисках тени. По черной земле стелился туман, и рассмотреть что-то было сложно. Но вот солнце, словно в помощь, выглянуло из-за туч, и парень увидел небольшой темный закуток, в который торопливо шагнул. Собрал волю в кулак и понёсся к следующей тени.
Остановившись посреди леса, согнулся пополам и, тяжело дыша, с трудом заставил себя распрямиться. Рана пульсировала в груди. Она уже начала покрываться кожей, но от его бега вновь показались тонкие кровоподтёки. Он закашлял и вытер появившиеся на ладони алые брызги о грязные брюки. Но вновь ему на нос сел вернувшийся мотылек и растворился черным прахом по глазам.
Кастос растерянно озирался по сторонам, как вдруг перед ним, словно упал с неба, приземлился уже знакомый ему златовласый левазра.
– А что здесь делает беглый храмовник? – очень спокойно поинтересовался 25-ый, медленно распуская косу. – Я ведь отпустил тебя. Зачем явился снова? Так предан 11-му, что не боишься за него умереть?
Кастос судорожно сжал эфес меча, не находя ответа. Он сам до конца не понимал, что заставило его остаться и помогать тому, кто когда-то был его злейшим врагом. Возможно, страх за Бейнару, а может, осознание масштаба творящейся бойни вдруг открыло ему глаза: этот левазра… нет… Изэй. Он не раз в одиночку сражался за них. За тех, кому совершенно не был обязан помогать.
– Просто бей, – наконец выдал Кастос, встав в боевую стойку.
25-ый взмахнул головой, и из золотых волос к нему рванули белые липкие нити.
Кусаригама взмыла в воздух, цепь, словно ожившая змея, метнулась к противнику. 1-ый уклонился, его изменившиеся руки парировали удар. Черви, подобно хлыстам, обвивались вокруг серпов, стремясь вырвать оружие, и с невероятной силой обрушивались на противника.