Кусаригама чертила в воздухе зловещий узор, а черви с яростью крушили всё на своем пути. Изэй «танцевал» между ударами. Он знал, что одно касание этих червей может стоить ему жизни. Цепь свистела, а серп беспощадно рассекал пространство, но противник легко уворачивался от нападений. Черви издавали зловещее шипение. Казалось, что они обладают собственным разумом, жаждущим крови и разрушения. Их стремительные движения были хаотичными, но от этого не менее опасными.
В бешеном вихре столкнулись противники. Адский скрежет серпов резал воздух, звон цепей оплетал пространство, а черви, извиваясь в слепой ярости, жаждали прорваться к плоти.
Одновременный сокрушительный удар разбросал их в разные стороны, обагрив землю багряными росчерками.
1-ый хмыкнул, поднимаясь на ноги.
– Не зря тебя опасаются, – голос его скрипел, будто заржавевшая петля. Неожиданно в нем прорезался мерзкий, писклявый визг, от которого у Изэя кровь заструилась из ушей. – Ты не самый сильный, но самый отчаянный!
И они вновь ринулись друг на друга в жуткой пляске. Звон цепей и визг существа перекрывали собой даже гвалт идущей неподалеку битвы других левазр с Хомисидой.
– Эта девка будет моя! – захохотал 1-ый.
– Она никому не принадлежит! – взревел Изэй, вновь атакуя врага.
– Она исцелит меня, – пробормотал 1-ый, и тут же его прорвал жуткий, скрипучий вой. – Нет! Не исцелит! Я живу! Живу!
– Тварь поглотила тебя, – крикнул Изэй. – Ее от тебя уже не оторвать. Тебя уже нет. Твое тело – ее тело!
– Я здесь! Вот он я, – прошептал мужчина, и мгновенно голос сменился чудовищным визгом. – Яяяяяяя! Здесь я!
– Она излечит меня! Излечит! – плакал 1-ый, не прекращая атаковать и защищаться.
– Она умрет от такого исцеления!
– Мне плевать! Я заслужил! Я заслужил! Я хочу освободиться!
Сойдясь в ближнем бою, они вновь обменялись градом кровоточивых ударов и отпрянули друг от друга.
– Я убью тебя и освобожусь.
– Попробуй.
И снова, сорвавшись с места, скрестили оружие.
В этот момент Изэй услышал полный ужаса крик Кастоса и, вывернувшись, полоснул серпами по груди 1-го, оставив две скрещенные багровые полосы. 1-ый рухнул на спину, но вместо того, чтобы добить его, Изэй помчался к Кастосу.
– Не уйдешь! – взревел 1-ый чужим голосом, и червь обвил ногу Изэя, повалив лицом вниз. Тварь потащила его к своему хозяину.
– Иди к нему! – заорал Изэй в небо.
Кастос метался по полю, отчаянно уклоняясь от липких плетей, которые с филигранной точностью посылал 25-ый. Тот играл с ним, как кот с обреченной мышью, – с ленивой грацией и уверенностью, заставляя наматывать круги, пока от ужаса и усталости не мутнело в глазах. Ноги налились свинцом, но в голове лишь эхом отдавалось: «Зачем?! Зачем остался?! Левазра… Он левазра! Его не победить!»
Обессиленный, Кастос споткнулся об вывороченный корень дерева, рухнул на землю и тут же взвыл от боли – нити, словно раскаленные дротики, вонзились в бедро. Тело в этот миг ослабло, меч выпал из ладони, но он сумел подняться. Снова рванул вперед, однако, осознав, что бежать некуда, а нога бессильно волочится следом, сдался. Остановился.
– Прости, родная. – Обернулся навстречу сотням нитей, несущихся к нему. – Я люблю тебя.
И в этот миг перед ним возник Хомисида, взмахом крыльев развеявший липкую смерть. Громогласный вопль сотряс воздух.
Златовласый левазра скривил губы в презрительной усмешке:
– Хомисиду прислал. И чем же ты так приглянулся 11-му?
Кастос тяжело дышал, боль в бедре пульсировала, отнимая оставшиеся силы. Этот монстр, возникший из ниоткуда… его ведь и правда послал 11-ый. Он взглянул на фамильяра, словно чего-то выжидающего, и внезапно осознание ударило, словно молния.
– Ты ждёшь приказа… – Кастос сглотнул комок стыда и вины, что вмиг заполонили его душу, но громоподобный рык Хомисиды вернул его в реальность.
Страж поднял меч и сжал рукоять до побелевших костяшек.
– Ну, тогда вперед, Хомисида! – И с воинственным кличем, из последних сил, бросился на 25-го, а фамильяр – следом, словно вихрь, несущий возмездие.