11-ый видел это. Кастос лишь на мгновение, но заметил внимательный взгляд его серых глаз. Однако уже в следующее мгновение он исчез из поля зрения, рванув с невероятной скоростью в атаку на 1-го.
Кастос же, не придумав ничего более умного, вспомнил совет Анайрэ. И, воспользовавшись моментом, когда Хомисида привлек врага на себя, бросил 25-му в глаза землю. Тот схватился за лицо, и Хомисида воткнул в его спину свои изогнутые острые когти.
25-ый левазра рухнул на землю и, смотря на Кастоса, захлебываясь собственной кровью, пробормотал:
– Ты не понимаешь… Теперь… его не остановить. Я… сдерживал его… – А затем глаза 25-го закрылись, и по золотым волосам разлилась черная жижа его погибшего фамильяра.
Кастос глянул на всплески искр от сражения 11-го и 1-го и понял, что в этом бою он ему помочь не сможет. Он его даже не видит. А вот фамильяр, взревев, рванул к мартышке, что взобралась на дерево.
И тут перед ним распахнулся портал.
«Тебе пора!» – услышал, словно из ниоткуда, крик Изэя.
С тяжелым вздохом, Кастос исчез в мерцающей дымке:
– Помоги ему, Прародитель. – И портал за ним захлопнулся.
– Где? – в ужасе уставилась на Кастоса Анайрэ, что явно ожидала не его. – Где Изэй?
– Он остался сражаться, – отвёл страж глаза. – Непонятно, вернётся ли в этот раз.
– Кристалл! – пробормотала она. – Мне нужен кристалл перехода.
– Нет их у нас, – Кастос взглянул на девушку. – Не лезь туда, Анайрэ. Я ему был обузой. Неужели хочешь, чтобы он вместо боя за тобой смотрел? Мы и так ему все испортили своим появлением! Ты себе все испортила этим нежданным перемещением! – вдруг сорвался на крик страж. – Какого черта тебя понесло! Как ты вообще это сделала?!
– Я не знаю, – растерянно замотала головой Анайрэ. – Я просто так боюсь за него. Я хотела его увидеть! Помочь!
– Ее сила показала себя, – раздался тихий голос Хаина, что, сидя на острове, смотрел в сторону, где сражался Изэй. – Теперь она тоже владеет магией пространства. Просто еще не умеет ей управлять. Не вини ее.
Кастос сжал кулаки и, молча, отвернувшись от всех, сел на бревно у давно погасшего костра.
– Ему там не выжить. Там никому не выжить.
– Он сможет, – тихо произнес Хаин, продолжая смотреть вдаль. – Малец не сдастся. Он будет биться до конца.
1-ый оглянулся на погибшего златовласого левазру, и на его лице расплылась нечеловеческая сумасшедшая улыбка.
– Он мертв! – счастливо завизжал и запрыгал на месте. – Теперь никто нами не владеет! Мы свободны! – И тут он обратил взор на израненного, изнуренного боями 11-го. – Тебе конец!
Изэй отпрыгнул назад, избегая сокрушительного удара хлыста из червя. Нужно было мыслить быстро, действовать решительно.
Он сделал обманный выпад, цепь с серпом описали сложную траекторию, отвлекая внимание противника. А сам в этот момент сблизился с врагом. Он целил в шею 1-го, но тут один из червей перехватил клинок в полете, а другой нанес молниеносный удар. Изэй едва успел уклониться, чувствуя, как ветер рассекает воздух в непосредственной близости от его лица. Он развернулся на месте, вновь взмахнул цепями, но черви окрутили их, и тут…
Цепи порвались….
Звон оглушил на мгновение 11-го…
Серпы отлетели прочь.
Хаин в Леваде ошарашенно замер, глядя в одну точку, по направлению битвы. Он медленно поднялся и протянул руку к небу. И из его единственного глаза покатились слезы. Никто, кроме него, не видел, но среди ясной лазури к нему плыла белая мерцающая энергия, что окутала Хаина и впиталась в него. Крик застрял в его горле, словно непрошеный гость.
– Малец, – прошептал он. – Твоя кусаригама…
Хлесткий удар швырнул Изэя через всю поляну, к самому краю зияющей пропасти.
С трудом поднявшись на дрожащее колено, он стер с губ кровь и, покачнувшись, выпрямился. Солнце, прорвавшись сквозь пелену туч, очертило поле багряным, прощальным светом. В нескольких шагах Хомисида, верно, сдерживал натиск трех левазр, не давая им прорваться к хозяину. Он, словно обезумевший, метался между небом и землей, оставляя рваные борозды от когтей и оглашая окрестности свирепым криком.