– Дядя, поверь мне! Он не станет никому рассказывать! Ведь до сих пор никто не пришел, так?!
Наставник вздохнул:
– Астральная копия и правда никого не нашла из ищеек Луакарта.
– Вот! – радостно воскликнула Анайрэ. – Потому что он никому ничего не рассказал!
– Милая, а ты уверенна, что это был левазра? – уже с сомнением поинтересовался Хаин.
– Да, – она обрисовала круг на груди, – у него узор вот тут, на одежде. Как ты говорил, лицо в лице. Капюшон на голове, весь в черном и серп. Серп на цепи.
Вот тут Хаин оцепенел.
– Что у него там на цепи? – ошалело всмотрелся он в большие алые глаза.
– Серп, черный, изогнутый такой, – обрисовала Анайрэ в воздухе форму оружия.
Хаин, не веря собственным ушам, нащупал подлокотник от кресла и торопливо сел.
– Кусаригама… – пробормотал, как молотом огорошенный. – Не может быть.
– Дядя, я не могла его там бросить! – залепетала девушка. – Его змеи проткнули насквозь! И его птица! Она на помощь звала, я чувствовала, она кричала о помощи, не хотела его смерти!
– Насквозь? – все еще не мог осознать услышанное Хаин.
«Тебя насквозь проткнули?» – вспомнилось ему.
«Просто змей было две…».
«Хомисида помог…»
– 11-ый, – растерянно пробормотал Хаин. – Ты встретила 11-го!
Ошеломленный таким стечением обстоятельств, у него никак не получалось прийти в себя.
– Что ж, если это и правда 11-ый, и лес до сих пор пуст, значит он решил пока никому об этой встречи не сообщать, – обдумывал он вслух происходящее.
– Пока? – фыркнула старушка.
– Видимо, пока не решил, опасна ты или нет. – Хаин поглядел на Анайрэ. – А значит, время есть.
– Я не хочу уходить! Я устала бегать! – взмолилась девушка, сложив ладони вместе. – Дядя! Сколько можно!
– Сколько нужно! – прикрикнула на нее старушка, и девушка, одарив ее раздосадованным взглядом, смолкла.
Хаин улыбнулся, пытаясь подбодрить погрустневшую Анайрэ, хотя у него у самого в голове творился хаос:
– Я поговорю с 11-ым, и мы все решим. Он мой друг.
– Восьмой! – вскрикнула старушка, стукнув худым кулачком по краю стола, и резко поднялась, от чего тут же схватилась за поясницу.
Подоспевшая Анайрэ помогла бабушке сесть обратно, но та даже сквозь гримасу боли холодно смотрела на Омалённого перед собой.
Но Хаин не обратил на это внимание. Сейчас его мучил совсем другой вопрос: «Что задумал 11-ый?»
– Пока я не поговорю с левазрой, ничего не предпринимай, – тихо, но крайне угрожающе произнес он.
Лавиния недовольно фыркнула, однако недовольство свое проглотила.
– Если всегда делать одно и то же, другого результата не получить, – пробормотал Хаин, наблюдая как седовласая девушка помогает старой ворчунье устроиться поудобнее.
– Анайрэ, – позвал тревожно. – Только пообещай мне, что больше ни с кем не станешь говорить.
Та отвлеклась от своих хлопот и кивнула:
– Хорошо, дядя. Больше с незнакомцами говорить не стану!
Наставник беспокойно улыбнулся и погладил ее по макушке:
– А сейчас мне нужно вернуться в город. Оставлю вам его. – В комнате появился астральный двойник.
– Опять это чучело тут слоняться будет, – пробурчала недовольная старушка, а Хаин укоризненно покачал головой и направился из дома прочь, за смутную пелену скрывающей их завесы.
11-ый стоял в кабинете наставника, когда открылся портал и тот появился.
– О! – дернулся Омалённый от неожиданности, но тут же расслабился. – Мой друг!
– Где был?
– Как всегда немногословен. – Хаин всмотрелся в левазру. – Топи… – осторожно произнес. – Помнишь их?
– Две змеи – помню, – кивнул 11-ый. – И зачем ходил?
– Да мне мои безмолвные помощники сообщили, что видели там кого-то.
На миг серые глаза задумчиво уставились мимо Хаина в окно, но вот их взгляд вновь вернулся к наставнику:
– И кого нашел?