11-ый терпеливо вздохнул, с плохо скрываемым раздражением наблюдая, как её ручонка вцепилась в него, словно клещ.
– Исполни мое желание, и я даже скажу, где держат этого бедного и что именно его ждет. Ты ведь знаешь, обряды разные бывают, зелья разные варятся, руны разные оживают.
11-ый холодно заглянул в зеленые глаза и уверенно, но с пугающей яростью притянул Медею за талию, словно неодушевленную куклу. Рыжая бестия, сначала опешившая от напора, попыталась отстраниться, но стальные пальцы 11-го держали крепко.
– Хотела – получай.
Его поцелуй обрушился на нее, словно кара небесная: болезненный и жестокий. Ни нежности, ни тепла, лишь озлобленность и какое-то отчаянное, животное желание доминировать. Он словно хотел выпить ее до дна, вырвать душу и оставить пустой оболочкой.
Его зубы безжалостно впились в ее нижнюю губу.
Медея дернулась от острой боли, почувствовала привкус металла во рту, и в зеленых глазах вспыхнули искры ярости. Вместо того, чтобы сдаться, она ответила на его поцелуй с такой же безумной страстью, вцепившись пальцами в его волосы.
Злость и возбуждение сплелись в неистовом танце. Она, будто сумасшедшая, наслаждалась его грубыми прикосновениями. Каждый укус, каждое касание – словно вызов, словно обещание битвы, в которой она решила победить.
11-ый отвечал с тем же остервенением, его руки еще крепче сжали ее талию, притягивая ближе, пока между ними не осталось ни малейшего просвета.
Он силой собственного веса заставил ее шагать спиной к колонне, прижав к холодному камню всем телом. Медея чувствовала, как под его одеждой бьется взволнованное сердце, и этот ритм лишь подстегивал ее безумство. Ее рука скользнула под черное одеяние левазры, обжигая кожу, но 11-ый тут же перехватил ее руку и отстранился.
Он ощущал жар ее тела, влажность губ, вкус крови на языке, но все это лишь усиливало наваждение другого смысла: перед глазами, пока он так бешено целовал Медею, вновь и вновь, словно кадры дурного сна, всплывала безумная девчонка с очами, похожими на закат.
Он отступил на шаг.
В глазах рыжеволосой бестии плескался гнев, смешанный с желанием и восхищением. 11-ый же видел в них отражение своего собственного смятения.
– Довольна? – костяшками левой руки вытер он свои губы, стирая то ли неприятные ощущения, то ли кровь. – Рассказывай.
А ошалевшая Медея продолжала улыбаться, обуреваемая нахлынувшим экстазом.
– Это 26-ой. – Наконец произнесла она, жадно облизнув губы. – Преподобному его не жалко. Левазра неопытный, слабый и слишком мягкосердечный. Его ждет обряд Очищения с зельем забытья. Преподобный держит его в темнице на нижнем этаже, первая, за углом. – Медея вновь прильнула к груди левазры. – Ты давно ко мне не прикасался. Я скучаю по нашим встречам. Ты всегда был лучшим из моих любовников. И не нужно сопротивляться, я знаю, что ты вожделеешь меня и сейчас.
11-ый холодно взглянул на нее, а затем отодвинул от себя:
– Это просто похоть, – и направился в храм.
Хаин, словно затравленный зверь, метался перед покосившимся домиком, чувствуя на себе настороженные взгляды Анайрэ и ее бабушки.
Они, затаив дыхание, следили, как Омалённый, с бешеной скоростью нарезая круги, что-то неразборчиво бормочет себе под нос. Казалось, еще миг, и он пропашет борозду в земле, если бы не возникший из ниоткуда астральный двойник, преградивший ему путь.
Наставник замер.
– Почему пришел? Что-то случилось?!
Безмолвный двойник шагнул к Хаину, и его призрачная рука легла на макушку хозяина. Зрачки Омалённого на миг залила белизна, словно его душу вырвали из тела и швырнули в иную реальность, но в следующее мгновение он уже ошарашенно смотрел на свою астральную копию, а в небесно-голубых глазах царило изумление, смешанное со страхом.
– Нет…Нет… Он не мог. Опять Медея?! – негодуя закричал наставник на двойника. Однако, покосившись на своих наблюдателей, взял себя в руки и задумчиво почесал подбородок. – Вокруг толпа левазр, а 11-ый так нагло зажимает эту девку у храма. Что ж такого она сказала ему, что он вновь впутался в ее сети? Он уже не тот мальчишка, что ненавидит весь мир и как сумасшедший пытается забыться в руках этой ненормальной. Нет. Так, – Хаин снова зашагал из стороны в сторону, но уже куда медленнее. – Она явно сказала что-то важное. Что могло заставить мальца переступить через себя? – Он поглядел на Анайрэ, – но покачал головой. – нет, дело тут не в этом. Погоди…Почему левазр было так много? Такое уже бывало… Обряд! – Хаин в ужасе уставился на свою молчаливую копию. – Не может быть…Так малец был прав. Луакарт и правда выбрал жертву для наказания. И это явно не 11-ый.