В Анимдаме воцарился хаос.
Люди в ужасе бежали по улицам, пытаясь укрыться от надвигающейся катастрофы. Молитвы и проклятия смешались в оглушительном крике отчаяния. Некоторые падали на колени, вознося руки к небу, моля Многоликую Богиню и Прародителя о защите. Другие, обезумев от страха, просто бежали куда глаза глядят.
Из трещин в земле вырывались столпы пламени. Запах серы и гари не давал дышать.
А небеса разразились новым залпом молний.
Одна из них, повинуясь разрушительной силе Омалённого, обрушилась на землю, пронзив ее будто насквозь. В месте удара образовался бездонный кратер, из которого начал подниматься столб черного дыма, знаменуя собой начало чего-то еще более ужасного.
Анимдам замер в ожидании.
Кровавые небеса разверзлись, предвещая неминуемую гибель.
Хаин развел руки в стороны и осклабился, глядя в ненавистные стальные глаза Преподобного:
– Ум….
Но в этот момент перед ним явился его двойник и, возложив свою руку на его макушку, показал ему девушку с алыми глазами, мужчину, которого она лечила, и виверну, что их защищала.
Наставник замер.
«Сынок… живой… Анайрэ…»
И сияние его магии угасло.
Все мгновенно стихло.
Землетрясение закончилось. Земля схлопнулась над трещинами, скрыв огненные языки. Небеса прояснились, ветер утих, и солнце вновь осветило площадь, от которой остался лишь храм посреди руин.
Хаин хладнокровно глянул на Преподобного и опустился на землю. Оглядел поле битвы, усеянное телами. Вдохнул воздух, наполненный запахом крови и гари, а затем открыл окно перехода.
– Возвращайтесь, – взмахом руки развеял он своих двойников и канул в мерцающем портале.
Ледяной вихрь кружил Кастоса и Бейнару, словно они две жалкие щепки, брошенные в пасть разъяренной стихии.
Не видя ничего вокруг, женщина судорожно цеплялась за руку мужа, ища в этом прикосновении спасительный якорь. Снег давил, душил, стремился поглотить их целиком. Бейнара зажмурилась, отчаянно пытаясь отгородиться от мысли о неминуемой смерти.
Внезапно их начало яростно трясти и подбрасывать – горы задрожали. Рука Кастоса выскользнула из ее ладони, и с ужасом Бейнара осознала, что это конец.
Она сорвалась в пропасть и полетела куда-то вниз.
Удар был оглушительным. Бейнара потеряла сознание.
Когда она очнулась, поняла, что находится в огромной пещере. Хотела было вскочить, но снег засыпал ее, укрыв тяжелым покрывалом.
С трудом выбравшись из-под снежной насыпи, Бейнара осмотрелась.
«Кастос», – пугливо, почти шепотом позвала, но ответом ей послужила тишина.
Её мужа не было рядом.
Кастос открыл глаза и тут же застонал от боли. Раны от укусов болели, явно было сломано несколько ребер. Но он сумел подняться на ноги.
«Что произошло? Почему все вдруг задрожало? Землетрясение?»
Кастос огляделся: «Опять пещера… Но падение в эту пещеру спасло их от погребения в ледяных объятиях гор».
Выражение лица сменилось с боли на страх. Забыв про свои раны, он торопливо прошелся по узкому каменному коридору и вышел в более широкое пространство.
– Бейнара! – разнеслось по пещере эхо его тревожного голоса.
Кастос закрыл лицо руками и замотал головой: «Нет! Нет! Нет! Она тоже упала. Она должна быть где-то здесь! Она жива! Она жива, и он найдет ее».
Вдохнул поглубже и осторожно направился вперед, внимательно осматривая окружение.
Эта пещера была совсем не похожа на ту, в которой они скрывались.
Фосфоресцирующие грибы и кристаллы, словно звезды, усеивали стены, создавая призрачный свет, едва достаточный, чтобы различить очертания гигантских сталактитов и сталагмитов. В воздухе витала сырость и ощущался землистый запах, смешанный с чем-то отдаленно напоминающим серу. Дышать было тяжело, но Кастос продолжал двигаться вперед.