Проход за проходом, и он вышел к пещере, внутри которой виднелось странное теплое сияние. Сначала подумал, что это отражение солнца от какой-то горной породы, но свет был слишком мягким и многогранным, совсем не похожим на солнечное мерцание.
Кастос осторожно зашагал к этому сиянию; по привычке потянулся к мечу, которого не было на поясе, и безмолвно выругался, как вдруг откуда-то из глубины пещеры донесся тихий царапающий звук.
Кастос замер, прислушиваясь.
Звук повторился, на этот раз ближе.
Он заозирался по сторонам и, не найдя ничего другого, неимоверными усилиями своего раненого тела, еле сдерживая болезненные стоны, отломал от стены кусок кристалла с острыми краями. Стараясь двигаться бесшумно, направился на свет, сжимая в руке самодельное орудие самообороны, но резко замер.
Из-за одного из сталагмитов показалась тень, которая постепенно обрела форму.
Это был пещерный паук.
Его мохнатые лапы мерно перебирали по каменному полу. Множество круглых глаз злобно сверкали в полумраке, отражая слабый свет кристаллов. И пусть он был размером с крупную собаку, однако любой, кто попадет в его паутину, света белого больше не увидит.
Кастос не двигался, но паук замер, будто поняв, что рядом опасность, и выпустил струю липкой паутины прямо в сторону мужчины.
Тот отреагировал, но отпрыгнул неудачно, и кристалл в его руках заискрился от столкновения с нависшими сталактитами.
Кастос застонал от боли, а паук начал атаковать яростнее, опутывая все вокруг своей сетью. Мужчина двигался так быстро, как мог, уклоняясь от ядовитых жвал и разрубая паутину, но ее становилось все больше. Каждый взмах кристалла отнимал у него силы, каждая секунда в этом месте приближала его к гибели. Он чувствовал, как липкая паутина сковывает его движения все сильнее. Враг, казалось, нападал со всех сторон, его многочисленные глаза появлялись неожиданно и будто отовсюду. Кастос запутался, растерялся. И тут внезапно паук прыгнул на него сверху. Мужчина отбил его атаку, но потерял равновесие и упал на землю. Паук навис над ним, готовясь нанести смертельный удар.
В отчаянии Кастос выставил вперед кристалл, направив его острие прямо в грудь чудовища. Раздался короткий треск, и паук рухнул на него безжизненной массой. Собрав последние силы, Кастос оттолкнул от себя мохнатый труп и с трудом поднялся на ноги.
Тревожно огляделся.
«Нужно решить, куда двигаться дальше. Этот паук здесь явно не один обитает».
Однако, не успев сделать и шага, тело подвело Кастоса, голова его закружилась, в глазах потемнело, и он рухнул на одно колено.
«Родной!» – будто во сне услышал возглас жены, а в следующее мгновение почувствовал, как ее теплое исцеляющее сияние заживляет его раны.
Кастос облегченно выдохнул, сел и осмотрелся. Увидел напуганный взгляд Бейнары, обращенный к пауку, и крепко обнял её. Притянул к себе так сильно, как смог, и вдохнул аромат ее кожи, уткнувшись носом в шею. Что бы там ни было, а ее запах всегда успокаивал его.
– Ты в порядке? – беспокойно оглядел он жену. – Как ты нашла меня?
– Все хорошо, милый, – тоскливо улыбнулась она, погладив его колючую щеку. – По звуку. Здесь было очень шумно. Я так испугалась за тебя! Подумала, что тебя могло завалить, раздавить, да что угодно могло произойти. Вдруг тебя…
А Кастос смотрел в ее глаза и просто кивал, еле сдерживая слезы радости.
«Она жива! Они все ещё живы!»
– Ты не ранена?
– Нет, – покачала Бейнара головой и поднялась с колен.
Кастос встал следом.
– Идем, – протянул он ей руку. – Надо двигаться дальше. Нужно найти выход.
Внимательно всматриваясь в полумрак, они осторожно направились мимо мертвого паука прямиком к источнику света.
По мере приближения к пещере, сияние становилось все ярче и отчетливее, словно там горел костер. Воздух ощутимо потеплел, и появился слабый, но приятный аромат, напоминающий запах цветущих трав весной. Бейнара и Кастос обменялись изумленными взглядами, ощутив, как волна неземного блаженства омыла их тела и коснулась самой души. Они беспокойно улыбнулись друг другу и вошли в пещеру, но застыли в безмолвном восхищении, ни сделав и пары шагов.
Внутри стены пульсировали мягким светом, исходящим от мириад сияющих кристаллов. Их волшебное свечение пронизывало все пространство, окутывая его теплом и чувством умиротворения. В самом центре зала, словно драгоценная жемчужина, покоилось небольшое озеро с кристально чистой водой, над которой клубился пар, а вокруг росли диковинные растения небывалой красоты, мерцающие разными переливами цветов. Тишина здесь была столь густой и глубокой, что, казалось, можно услышать биение собственного сердца, однако она успокаивала и дарила ощущение безмятежности.