Тот ошалело заозирался по сторонам и, пусть неуверенно и недоверчиво, но обнял его в ответ.
Омалённый оцепенел.
«Этот парень перед ним – точно не левазра, он даже не 11-ый!»
– А кто мы друг другу? – поинтересовался он, когда Омалённый, наконец, отпустил его.
– Мы друзья. Мы семья. У меня есть ты, а у тебя есть я.
– А… как меня зовут?
– Од… – Наставник перестал весело ухмыляться, и на лице его расплылась грустная улыбка: – Тебя зовут Изэй, малец.
– Странно, но мое собственное имя звучит как-то незнакомо, а вот «малец» …
Хаин кивнул, тихо рассмеявшись:
– Все потому, что так я тебя и зову.
– А ты?
– Хаин, наставник Хаин.
«Хаин. Зови меня наставник…», – всплыло вдруг в его воспоминаниях… И дружелюбный взгляд небесно-голубых глаз.
«Малец…Сынок…Друг мой!»
«Я доверяю тебе, Хаин…» – пронеслись перед глазами обрывки из прошлого.
– Точно, – задумчиво кивнул 11-ый, – я помню тебя. А вот ее, – повернулся он к Лавинии, – ее не помню.
– Естественно, – буркнула та. – Мы первый раз встречаемся, и ты сразу башкой ударился, – зло фыркнула она; одарила уничтожающим взглядом Омалённого и пошла к дальней комнате, а Хаин проигнорировал абсолютно все происходящее. Он просто смотрел на молодого мужчину перед собой и улыбался во весь рот.
– Малец… Я так рад, что ты вернулся ко мне. Как ты себя чувствуешь?
– В голове шумит, – болезненно прищурил он один глаз.
«Хомисида или нити?» – тревожно оглядел его Хаин.
– Сильно болит?
– Нет. Совсем нет, – покачал тот головой. А еще я бы поел, – неуверенно пробормотал он. – Я, кажется, голоден.
– Кушать хочешь, – радостно засмеялся наставник. – Ох, Прародитель! Нам нужны лучшие места! Лучшие вина! Лучшие блюда!
Но мужчина явно этой идеей не впечатлился. В ответ он тихо спросил:
– А может, просто наловить рыбы?
Хаин удивленно распахнул голубые глаза и торопливо закивал:
– Здесь есть неподалеку маленькая речная протока. Там водится рыба.
– Тогда надо собрать все необходимое и посидеть на берегу. – Направился он к выходу. – Есть снасти? Заодно расскажешь мне побольше обо мне, о себе, и об этом месте. Я словно что-то помню, но не могу ухватиться. Нужна твоя помощь. – Но тут Изэй остановился на полпути и озадаченно подытожил: – Я умею рыбачить.
Наставник, шагающий за ним, сентиментально улыбнулся.
«Я и не знал, что ты любишь рыбачить. И что о помощи умеешь просить, тоже не знал».
– Что угодно, сынок. Для тебя что угодно.
Они вышли на улицу, и Изэй внимательно осмотрелся.
– Угрюмо тут. Солнца нет, – остановил он взгляд на небе. – Кошмар как пасмурно и тоскливо.
– Хочешь, я покажу тебе очень солнечное место?
– Покажешь?
– Да. Я умею открывать проходы к местам, в которых я уже бывал. Поэтому я много путешествую. Впрочем, как и ты.
– Что? – недоверчиво покосился на него мужчина.
Наставник улыбнулся:
– Я вижу этот мир иначе, чем другие. Для меня он состоит из потоков энергии и незримых обычному глазу дорог. Я ощущаю движение времени, подобно тому, как ты ощущаешь ветер. Я постоянно чувствую содрогание и переменчивость всего, что нас окружает, и чувствую тех, на ком сосредоточена моя душа, – сложил он руки за спиной и улыбнулся Изэю.
«Мальчик, ты ведь показываешь своему брату чудесные добрые сны?» – всплыл в памяти образ рослого седовласого мужчины в рясе, что тоже стоял вот так.
Он растерянно нахмурился, но вспыхнувшее воспоминание исчезло также неожиданно, как и появилось.
– Что с тобой? – послышался тревожный голос наставника.
– Я видел старика… Я знаю его…
У Омалённого в глазах разгоралось белое пламя.
– Но я не помню, кто он.
И тут же погасло.
– Давай разбираться со всем понемногу, – осторожно предложил Хаин, положив руку ему на плечо. Изэй хмуро взглянул на эту руку и, после некоторых раздумий, кивнул.