Хаин лишь стыдливо кивнул:
– Красиво.
И на прекрасном лице наставника вместо напряжения и тревоги расцвела радостная улыбка.
А Лавиния в ужасе взвыла:
– Да вы… Вы оба психи! Вы все психи!
Однако ее проигнорировали. Лишь Бейнара покрепче прижалась к мужу, нервно сжимая его руку в своей.
– Академию спрятал? – спросил 11-ый.
– Пришлось. Луакарт в бешенстве, я полагаю.
Левазра кивнул:
– Своей магией укрыл?
– Никто не найдет.
Они оба взглянули на ошалевшего от всего увиденного и услышанного Кастоса, но тот, поняв, что происходит, торопливо покачал головой:
– Я просто хочу защитить свою жену. Мне плевать на ваши дела.
– Еще бы, – грозно произнес 11-ый, – в ином случае я убью вас обоих.
– Вот! – вновь ворвалась в разговор Лавиния. – Вот кого ты спас! – трясла она рукой, указывая на левазру. – Вот из-за кого Анайрэ чуть не умерла! Из-за убийцы!
И тут 11-ый обратил на нее внимание. Левый глаз его почернел, и вокруг закружился черный туман. В мгновение ока атмосфера переменилась. Стало холодно, а за его спиной возникло видение исполинской птицы, объятой потусторонним пульсирующим фиолетовым светом.
Все в едином порыве отшатнулись от левазры.
Бейнара в ужасе потащила мужа прочь, но тот, будто окаменелый, прирос к месту. Хаин удивлённо вскинул белые брови, не сумев скрыть внезапного изумления. Лавиния же оцепенела, чувствуя, как вокруг нее вибрирует чуждая, леденящая душу энергия, а холод пробирает до костей.
И среди этого воцарившегося кошмара прозвучал резкий голос левазры:
– Все верно, я убийца. Не забывай об этом. – И в подтверждение его слов за его спиной распахнуло свои огромные крылья призрачное ведение Хомисиды.
«Не надо!»
11-ый ощутил теплое прикосновение к своей ладони, и вся обуревавшая его энергия Скуала мгновенно рассеялась.
Он опустил взгляд на свою руку и, увидев на ней тонкие изящные женские пальчики, понял, что именно отвлекло его.
– Не пугай бабушку.
Зная грубую реакцию друга на прикосновения, Хаин уже открыл было рот, собираясь попросить Анайрэ отпустить 11-го, но тот, словно зачарованный, не сводил взгляда с девушки перед собой.
– Пожалуйста. – Она улыбалась ему, и в этой улыбке было столько нежной, искренней просьбы, что левазра, чуть помедлив, кивнул.
У Хаина челюсть отвисла: «Вот так легко?!»
– Спасибо, – просияла Анайрэ, а 11-ый невольно залюбовался ее нежным, почти ангельским личиком.
Ласковый взор алых глаз проникал в самую душу, разливался по венам, впитывался в кровь.
На миг в памяти всплыла картина у озера: ее пленительный силуэт, мокрая кожа, манящие изгибы, и 11-ый торопливо отвел взгляд.
А Лавиния, увидев это, в ярости сжала кулаки. Но страх не позволил вновь разбрасываться оскорблениями, и, с трудом сдерживая свой гнев, она вихрем понеслась в дом.
– О-хо-хо, – пробормотала смущённо и расстроенно Анайрэ. – Пойду успокою ее. –Отпустила она руку 11-го, а он вдруг почувствовал, будто его обделили чем-то нужным.
– Успокоит… Лучше б упокоила, – пробормотал Хаин себе под нос, но 11-ый услышал это и, задумчиво разглядывая свою руку, кивнул:
– Согласен.
От осознания сказанного они обменялись укоризненными взглядами, но уже в следующий миг, припомнив все свои грехи, просто смирились со своей неисправимой черствостью и обернулись к Кастосу и Бейнаре.
– А ты уверен, что их можно оставлять здесь? – тихо поинтересовался Хаин, глядя на эту напуганную парочку перед собой.
– А чего ты боишься?
– Вдруг Кастос навредит Анайрэ или этой старой карге?
– Оставь тут Равновесие и самого быстрого своего.
– Ты про Уши, что ли?
– Да.
Взбешенный взгляд стража и хмурый взор левазры столкнулись, словно молнии всполохнули.
– Мы не собираемся никому вредить, – громко произнес Кастос.