Тишина внутреннего двора, утопающего в зелени, создавала атмосферу уединения и сосредоточенности. Приятный аромат цветущих растений витал в воздухе.
Воспитанники, собравшиеся в уютных уголках на мягких подушках, страстно обсуждали эволюцию идей, делились яркими теориями и совместно планировали разнообразные проекты. Здесь, среди нежного шепота листвы и мелодий птичьего пения, ничто не отвлекало от творчества, позволяя ученикам академии развиваться в безмятежности и гармонии.
– Красиво тут у вас! Сколько ни прихожу, никак не налюбуюсь, – воодушевленно произнес Кастос, осматриваясь.
– В этом безопасном пространстве душа каждого воспитанника способна расправить свои крылья и взмыть в бескрайние высоты мысли, – улыбнулся Хаин. – Впрочем, и внутри академии можно не переживать о нападении монстров.
Кастосу пришлось приподнять голову, чтобы всё строение, к которому они направлялись, поместилось в обзор.
Белоснежное здание академии, украшенное изысканной лепниной, представляло собой настоящее произведение архитектурного искусства. Каждый элемент стен с тончайшими узорами и филигранными деталями словно воплощал в себе дух стремления к знаниям и красоте. Золотые лучи играли на фасадах, подчеркивая великолепие форм и текстур, а в больших высоких окнах отражалось небо с его лазурно-синими переливами. Каждая деталь строения оживала в этом чудесном свете, создавая незабываемую гармонию между архитектурой и небесами.
– Проходите. – И двери академии распахнулись.
– Все здесь пронизано вашей магией, наставник. Все двери открываются сами. – улыбнулся Кастос.
– Жаль, что людям не разрешено заниматься в академии, – вздохнул Хаин, – мои воспитанники вообще никак не реагирует на сей факт. Иногда очень даже обидно.
Кастос засмеялся:
– Для них магия это обычное дело. Ничего удивительного.
Они прошли по просторному солнечному холлу и повернули в коридор.
Здесь все стены были увешаны портретами знаменитых ученых, а на полках стояли необычные светящиеся книги.
– Каждый том, прочитанный в этих стенах, становится частью внутреннего мира воспитанников, обогащая их умы и наполняя сердца, – высокопарно произнес Хаин, видя, как его гости заинтересовались книгами. – В этом уникальном пространстве, где сочетаются природа, искусство и наука, каждый шаг ведёт к открытию, каждая мысль – к новым идеям. Именно в стенах академии было создано заклятье ускорения роста злаковых, крылья, которыми пользуетесь вы, наши многоуважаемые стражи, пилюли лечения, в которые лехакрифы сумели поместить частичку своей силы…
Храмовники закивали, а вот восхищение Кастоса отчего-то сменилось грустью.
Хаин отметил эту перемену его настроения и нахмурился.
– Хочу предупредить тех, кто здесь впервые, – остановился наставник перед аркой, за которой виднелась библиотека, – это место соткано из моей магии. Войти сюда может лишь гуляющий во сне, либо тот, кому открыт портал. Поэтому прошу за мной, неофиты уже ждут. – Наставник коснулся, казалось бы, воздуха внутри арки, но тот вдруг всколыхнулся, будто волны на море, и растворился, распахнув взгляду совсем иную картину.
Они вошли в полностью хрустальный круглый зал, в центре которого возвышался купол, искрящийся мириадами переливов. Свет, струящийся из его сердцевины, танцевал по стенам и потолку, рисуя причудливые узоры. Каждое движение в этом зале, наполняло пространство неясными шорохами, и возникало странное ощущение, что даже стены здесь способны слышать и ощущать.
«Это и есть проход в Скуал», – раздался несдержанный восторженный шепот одного из стражей, и Кастос строго глянул на забывшегося храмовника.
– Много лет тому назад, когда вас ещё и в планах не было, – весело улыбнулся Хаин грозному главе, – проход в Скуал стоял среди пустоши. Поэтому наша академия находится так далеко от города. Мы построили ее вокруг этих врат.
– Так и есть, – прямо у купола появился Преподобный, а рядом с ним 11-ый. И пусть на лице левазры был капюшон, но его сразу узнали: по фигуре, по осанке, по жуткой ауре, которую он источал.
Лицо Кастоса тут же скривилось от злости, а Хаин добродушно улыбнулся другу. Преподобному же от него достался снисходительный взгляд.