– Здесь до сих пор бродят ищейки, и в горах они вас ищут. Так что просто не выходите из-под купола, – предупредил его 11-ый.
– Надолго уходите?
– День, максимум два. У меня дела. Я не могу сидеть тут и караулить вас или их, – кивнул он на хижину. – А Хаину нужно сходить за кристаллами для вашего перехода.
Кастос кивнул, а Омалённый тревожно уставился на левазру:
– Дела, говоришь? Тогда сначала составь компанию мне, а затем отправишься по своим делам.
– Пойти с тобой в академию? – уточнил тот.
– Кто-то должен знать, как попасть туда, на случай если со мной что-то случится.
– Но как я туда попаду, если для этого нужен ты?
Хаин грустно улыбнулся и прошептал ответ 11-ому прямо на ухо.
Для всех окружающих это было неслышным шелестом, но для левазры с его тонким слухом прозвучало как набат: «Для тебя я создал отдельную дорогу».
– Отодвинься, – скривив губы, будто произошло что-то тошнотворное, 11–ый, уткнувшись пальцами в лоб Омалённого, отодвинул его лицо от себя.
– Я просто не хотел, чтобы это слышал кто-то еще! – объяснил наставник.
– Это очевидно, Хаин. Все, что ты сказал, очевидно. Любой, у кого есть мозги, уже догадался, что я смогу пройти, – покачал головой левазра и вышел за пределы купола.
Омалённый проводил его недовольным взглядом и вновь покосился на Кастоса с Бейнарой, что явно были в шоке от всего происходящего:
– Анайрэ, – крикнул он, – позаботься о гостях до нашего возвращения.
И они с 11-ым исчезли в портале, оставив растерянных стража и его жену посреди двора. Но выскочившая из дома девушка тепло улыбнулась им и поманила войти.
Портал открылся, и, выйдя из него, как всегда уверенно и быстро, левазра на полушаге восхищённо замер.
Его обычно заледенелые, пустые серые глаза ожили, и в их глубине распахнулся нежданный искренний восторг – на снежном поле цвели нежные голубые цветы.
11-й поднял глаза к небу.
В воздухе беззвучно кружился пушистый снег.
Невесомый, он опускался медленно, плавно, и каждая снежинка, едва коснувшись цветка, замирала на нежных лепестках, превращаясь в бриллиантовую росу.
Эти хрупкие голубые цветы казались девственно чистыми, сияющими и недосягаемо прекрасными. Их лепестки, будто сотканные из тончайшего шёлка, расходились лучиками, образуя идеальные многогранные звёздочки, и иногда они звенели, словно хрустальные колокольчики, наполняя воздух тихой волшебной музыкой.
Вокруг не было ни души.
Лишь цветочное поле и тихий бесконечный снегопад.
– Тут… – не нашел что сказать 11-ый, завороженно смотря вокруг.
– Спокойно, – договорил за него Хаин, грустно улыбнувшись. – Это особенное для меня место. Поэтому не топчись здесь!
11-ый прочистил горло и уже серьезно посмотрел на наставника:
– Зачем мы сюда пришли?
– Это перевалочный пункт. Я создал огромную пропасть между академией и остальным пространством, но оставил в ней несколько площадок для прыжка. Так что идём дальше.
Новый взмах руки и новый портал, а за ним только синее небо.
Но 11-ый без опаски шагнул вперёд и оказался на огромной, идеально круглой площади, вымощенной гладким камнем. Площадь парила прямо в облаках и едва ощутимо покачивалась под ласковым дыханием ветра, словно огромный небесный остров.
По ее периметру возвышались колонны, соединённые между собой изогнутыми арками, а между ними едва заметно мерцал магический купол.
11-ый аккуратно коснулся его, но рука с лёгкостью прошла насквозь, и он, чуть наклонившись у края, посмотрел вниз… и его мгновенно обдало невероятно холодным порывом ветра.
– Много ещё подобных мест? – повернулся он к Омалённому, пытаясь растереть замерзшее лицо.
Тот весело ухмыльнулся и, взмахнув рукой, распахнул новый портал.
На этот раз они оказались во внутреннем дворе академии.
Завидев директора, студенты склоняли головы в учтивом приветствии. Хаин же в ответ одаривал их теплой улыбкой и легким кивком, пока они неспешно шли по двору.
– И как твои ученики? – поинтересовался 11-ый, примечая, что ничего не изменилось в этом месте.