– Это были нити марионетки, – произнес, обретая подобие спокойствия, но голос его дрожал. – Те же, что Луакарт использовал на тебе! – Хаин поставил стакан на стол с таким грохотом, что стекло не выдержало и рассыпалось, разлетевшись в разные стороны.
11-ый легко поймал осколок, летевший в его сторону, и бережно поместил его обратно в разбитое ложе стакана наставника.
Они встретились взглядами, полными молчаливого понимания. Мир, казалось, замер на мгновение, прежде чем вернуться в привычное русло. А затем Хаин шумно выдохнул, и в голосе вновь зазвучали знакомые добродушные нотки:
– Жуткая вещица.
– Думаешь, старик их создал?
– Предполагаю, что он в этом напрямую замешан. Анайрэ вытащила их из тебя, когда лечила. Наверное, поэтому ты и остался собой. Она успела тебя спасти. – Он сел в кресло. – Но моя возлюбленная перестала существовать. Пропали и ее разум, и ее душа. Сила этих жутких нитей контролировала ее, пожирая изнутри, оставляя лишь пустую оболочку. Она превратилась в куклу без мыслей, существующую лишь для того, чтобы исполнять любую прихоть Майнариза. А он издевался, как мог. – Воспоминания Хаина приносили ему боль. Она четким росчерком показалась на его красивом лице. – Сколько раз я забирал ее от него, но она возвращалась к нему, и это сводило меня с ума. Если я запирал ее, она царапала себя, разрывая кожу до глубоких ран, она вопила, будто сумасшедшая, стремясь вернуться на зов своего кукловода. Я перепробовал все заклинания, отвары, артефакты… но, ничего не помогало! Моя любимая Элис – мое бесценное сокровище… Она стала любовницей моего старшего брата. А мой брат стал моим врагом... Мне бы следовало убить ее и освободить от этих жутких мучений, но я не мог. – Хаин больше не плакал. Он был мрачен, печален и отрешен. – Она понесла от него. Ее живот рос быстро. Дитя, что жило в ней, было наполовину Омалённым, оттого оно торопилось явиться на этот свет. Любой другой лехакриф не смог бы выносить Омалённого. Тело бы исцелило себя от умертвляющей заразы, исторгнув ребенка. Но она... Элис не могла. Ее тело не принадлежало ей. Она просто сидела в углу, как сломанная кукла, ожидая конца. Дитя внутри нее не позволяло ей погибнуть, подпитывая ее своей собственной энергией. Оно заставляло ее вынашивать себя до самого конца. Но из-за этого же ребенка, убивающего ее столь молниеносно, я смог забрать ее у Майнариза. У нее попросту не осталось сил сопротивляться, не осталось сил даже чтобы ходить. Ее жизнь поддерживало лишь дитя, и я знал, что с его рождением она обретет покой, а потому одновременно ненавидел и был благодарен этому ребенку. Да и Лавиния умоляла меня оставить малыша.
Тяжелый вздох и Хаин смолк. Он набирался то ли смелости, то ли сил:
– Майнариз наделил необъятной могучей силой очень хрупкое, нежное тело… Девочка родилась, очень похожая на маму, – тепло улыбнулся наставник, но улыбка тут же сошла с его лица, – с родимым пятном, прямо как у Майнариза. Хотя оно пропало после первого же проявления силы, когда маленькое тело покрылось рваными ранами, впрочем, и волосы тогда же посидели. Видел бы ты лицо Лавинии в тот день, – покачал головой Хаин, и вдруг взгляд его застыл в пустоте, полностью погрузившись в воспоминания. – Анайрэ родилась на закате, – бессмысленно закивал сам себе Хаин, продолжая смотреть в никуда. – В тот момент, в последний миг, когда Лавиния взяла малышку на руки, Элис будто пришла в себя. Она улыбнулась, она назвала меня по имени... Вернулась ко мне на мгновение, а затем покинула навсегда.
И Хаин замолчал. Он закрыл глаза, но слез больше не было. Они просто сидели в тишине.
А 11-ый чувствовал, как отвратительное ощущение беспомощности вновь корчится под его ребрами, причиняя огромную боль.
– Это ты убил Майнариза? – наконец развеял он тишину.
На миг в голубых глазах вспыхнуло белое пламя и послышалось довольное: «Да!»
11-ый одобрительно кивнул. Он ценил Хаина. А с высоты собственного грехопадения никогда и ни за что не осуждал.
– Молодец. Но если Майнариз мертв, от кого ты прячешь их сейчас?
– Когда Элис не вернулась к нему, Майнариз стал всюду ее искать. А затем он учуял новую энергию, пробившуюся в мир, и все понял. Он повсюду разыскивал свое дитя, но, не преуспев в поисках, пошел к Луакарту. Сказал, что лехакриф родила от него ребенка. И рожденная девочка тоже является лехакрифом. Луакарт пообещал ему помочь. И пусть Майнариза больше нет, но Преподобный все ещё жив.