Искалеченных пересадили,
А иное пошло на слом.
Но среди чужеземной пыли —
В каждой почке тебя несем.
Пусть отростков от нас не будет,
Пусть загадка мы тут для всех —
Вечность верных щадит, не судит
За святого упорства грех.
«Береза тихая с атласною корой…»
Береза тихая с атласною корой,
Пугливая, как девушка без спеси,
Стоит над тропочкой, разморена жарой
И ветки тонкие в густой орешник свесив.
Вокруг кустарники. Лесной, чуть пряный дух
Несобранных грибов и поздней земляники.
Присяду здесь на пня изборожденный круг
С высокой палкою прохожего-калики.
Как много хочется березе той сказать!
Как странно перед ней, пугливейшей, робею!
За ней невидимо глядит в глаза мне мать
И тянется ко мне — а подойти не смею.
Приемышам чужих найти ли нынче мост
К лесным и детским дням, к лукошечку с грибами
И странникам, что шли с иконой на погост, —
К отцам и дедам шли с заботами, скорбями…
И мне б теперь туда древнейшими тропами!
«Исхоженные рытвины твои…»
Исхоженные рытвины твои,
Проселочная робкая дорога,
Пучки травы, причуды колеи,
Мне дороги неспешностью пологой.
Ведь сохраниться только тут могли
Сарайчики, впадающие в детство,
И с ними лица — чудо той земли,
Прадедушкино пышное наследство.
Оно расскажет мне, под птичий гам,
Про перелетов строгие уроки,
И мы разделим с нею пополам
Все страхи остающихся, все вздохи.
И легкий лист на руку упадет —
Ее слеза закатно-золотая,
И будет легче мне идти вперед,
По выбоинам бережно ступая.
«Мы идем с тобой через весь Париж…»
Мы идем с тобой через весь Париж.
То стихи прочтешь, то опять молчишь.
В этот тихий час, предрассветный час.
Жизни жесткий перст не коснется нас.
Сколько лет прошло между этих стен;
Отшумел давно ветер перемен. —
Стало песней всё, песней и стихом —
Мы воздвигли здесь наш нездешний дом.
Из сборника «Верность» (Париж: Альбатрос, 1984)
1950-й год
Безмолвно гасли старики, —
Для них изгнание кончалось
Тридцатилетнее… Руки
Рука нездешняя касалась,
А берег близился родной
Не так, как думали — иначе!
И вечный отдых ледяной
Был и наградой и удачей.
Они свершили. Сберегли,
(Как выходцы с иной планеты.)
Все лучшее своей земли,
Чему не будет уж ответа…
А мы — их дети? Целый мир
И родина нам и чужбина.
Мы всюду дома… Все — Сибирь!
Все каторга и паутина!
Минувшее — для стариков…
Грядущее — для тех, для новых…
Нет ни пристанища, ни крова
Меж двух враждующих веков!
«Я отвыкла совсем от стихов…»
Я отвыкла совсем от стихов,
Отвыкают от дома родного,
Забывают значение слов,
Что от стужи служили покровом;
Равнодушно обходят друзей
И бросают венчальные кольца,
И отраву зовет ротозей
Родниковой водою колодца.
А потом, ненароком, в столе
Вдруг наткнешься на рифмы и строчки
И на старом, забытом стволе
Пробиваются новые почки.
«Там, на дереве, солнцем нагретая…»
Там, на дереве, солнцем нагретая
Эта слива сочна и нежна,
В плащ закутана фиолетовый,
Летним днем так блаженно пьяна.
Шмель над нею, как шалый, проносится,
Тихо бабочка кружит, легка.
И коснуться рука моя просится,
И жалеет, и медлит рука.
«Жизнь требует жизни, волнений, хлопот…»
Жизнь требует жизни, волнений, хлопот,
То радости слезной, то скорби сухой.
От будничных сердце устало забот
И хочет, как птица, уснуть под стрехой
Родимого дома, где в комнатах свет,
От ламп керосиновых тени в углах,
Где муж и отец собрались на совет
Помочь, как и прежде, шагнуть через страх.
«Солнце снова черепицу греет…»
Солнце снова черепицу греет,
Старая избушка ожила.
Так прошу: «Вернись домой скорее
К радостям суровым ремесла.
Без тебя не смею, не умею
Ничего задумать и начать,
Только память о тебе лелею,
Как любви последнюю печать».
Стихотворения разных лет
«Наш маленький домик под сенью шумящего дуба…»
Наш маленький домик под сенью шумящего дуба
Сквозь сумрак и бурю блаженным сияет окном.
Там странницу встретят всегда беспокойные губы,
Там тени родные склоняются над очагом.
И кот круглолапый, потягиваясь и мурлыча,
У печки гудящей мохнатым свернется клубком.
Скрипящие рамы, — бездомного ветра добыча,
Под резким порывом, заходят опять ходуном.
И вечером долгим, склонясь над стаканом глинтвейна.
О странствиях дальних польется неспешный рассказ,
У старенькой лампы, за легкой завесой кисейной,
От бурь неизбывных еще охраняющей нас.
«Простая радость бытия»
Простая радость бытия
Необъяснима, неделима.
Как различить, где ты, где я,
Где мир кончается любимый.