Но как Оскар мог поверить? Его последний взгляд, понимание его чувств выворачивали внутренности, пускали изморозь по коже и заставляли сжиматься от невыносимости, от того, что ничего не может изменить. Истово хотел сказать: «Это сделал не я! Джерри тебя обманул!», закричать через море. Но как докричаться через море в отсутствии связи, как найти того, чей адрес стёрт? Некуда идти, потому что куда идти, не знает.
Том смотрел на воду цвета бесстрастного свинца, ещё больше морозя руки об холодные перила. Но прыгнуть вниз не хотел, не посещала такая мысль. Видимо, он хотел жить даже в самые тёмные времена. Том снова растёр руки. Перчатки Джерри не положил в чемодан, а купить новые… А зачем? Том существовал как во сне, забывая о многом, забивая на подобные мелочи. Волновала только одна мысль/ощущение/неизбежность: «Я всё потерял». Потерял, а не у него отняли, поскольку настоящее спровоцировали его прошлые мысли. Он желал не быть в браке, в том числе посредством развода, и чувствовал себя некомфортно в оковах брачных уз. Ему мешали кольца, хотел снять их, особенно обручальное, и остановило только понимание, что для Оскара это важно. Он хотел не быть под присмотром, свободы хотел. Слишком многого хотел, чтобы не быть виноватым. Но – он не хотел расставаться с Оскаром и уходить от него, Том помнил своё желание оставаться с ним явно и ярко. Но почему-то не мог поговорить с Оскаром, не воспользовался ни одной из возможностей спасти себя и их двоих. Уходил от ответа, лгал. Лгал ли? Да, понимал ведь, откуда пошёл раскол, ближе к концу точно понимал. Но не был честным, не сказал хотя бы: «Я запутался, мне нужна помощь», что было такой правдой. Не хотел расставаться, но и спасти их не захотел. Значит ли это, что бессознательно он желал разрыва? Нет, не может быть, как можно желать расставания с тем, без кого не видишь жизни? Оскар был для него не супругом, не любимым человеком, не другом – кем-то, кто объединял в себе всё и вся, целым миром, центром его вселенной. Как без него жить? Но почему-то он молчал… Будто не понимал, что однажды Джерри перестанет быть относительно добрым помощником и возьмёт всё в свои руки, ничему его опыт не научил. Будто верил, что справится своими силами, что кошмарное заблуждение и опасная самонадеянность.
Его внутренние метания Джерри разрешил кардинальным образом. И теперь Том не знал, как собрать прах их с Оскаром жизни. Возможно ли всё вернуть? Хоть опустил руки и бездействовал, Том не мог поверить, что это конец. Просто не мог. Они связаны, Оскар нужен ему, и он обязан извиниться и рассказать правду. Только как это сделать? И как перестать гонять память по кругу, муча себя больше и больше? Страдания он заслужил, но так можно упасть замертво, не успев сказать главное.
- Извините, вы случайно не Джерри Каулиц? – прозвучал справа девичий голос.
- Том, - машинально поправил Том.
- Точно, Том. Забываю ваше настоящее имя, потому что образ Джерри был более ярким и запоминающимся.
- Кто бы сомневался, - хмыкнул Том, ни разу не взглянув на незнакомку, что была для него лишь голосом.
Конечно, альтер во всём ярче его и ослепительнее, давно не новость. Джерри даже развод организовал с такой помпой, что их расставания стало бы шоу для целого мира, если бы не Пальтиэль. Незнакомка помолчала немного и представилась:
- Я Эллис. Друзья зовут меня Лисой.
- Зачем мне знать, как тебя зовут друзья?
Эллис опустила протянутую для рукопожатия руку:
- Вы не очень-то дружелюбны, - заметила она, но без обиды.
- У меня нет причин быть дружелюбным, - ответил Том, зачем-то поддерживая ненужный ему диалог, продолжая смотреть на холодную воду.
- Вас раздражаю я или вы в принципе такой? – склонив голову набок, полюбопытствовала крашеная в зелёный цвет девушка.
- В принципе.
Тяжело поддерживать разговор с тем, кто в ответ буркает, но Эллис не отступила. Встала рядом, на расстоянии локтя, спросила:
- Можно я постою здесь?
- Стой. Тогда я пойду.
Том развернулся, умудрившись не зацепить незнакомку взглядом, и по широкой диагонали пошёл к противоположной стороне моста. Девушка пошла за ним, остановилась на середине конструкции и спросила в спину Тома:
- Вы ведь не собираетесь прыгнуть?
- Так похоже, что собираюсь?