- Оскар отходчивый человек, совершенно не склонный затаивать обиду.
- Он не идёт на контакт уже четыре с половиной месяца. Где ты видишь отходчивость?
- Пальтиэль, вспомни, бывало, что вы не общались и девять месяцев, и больше. Четыре с половиной месяца – совсем не показатель.
- Да, мы могли подолгу не общаться, не видеться, - согласился Пальтиэль и тут же возразил словам друга: - Но если я ему звонил, он отвечал. Не всегда сразу, но в конце концов он обязательно отвечал или перезванивал. И если я приезжал без предупреждения, Оскар всегда принимал меня, как бы ни был мой визит не вовремя. Но сейчас дело не в его обычном бунтарстве, он обижен на меня.
- Откуда ты знаешь, что Оскар обижен, если вы ни разу не общались с момента развода? – задал Эдвин логичный вопрос.
- Какие ещё могут быть причины у его поведения? – Шулейман-старший всплеснул руками, свободными от телефона, что стоял на столе.
- Например, причиной может быть то, что ему хочется побыть в одиночестве, разобраться в себе. А ты, прости уж, никогда его не поддерживал, будь ты рядом, ты бы клевал ему мозг. Неудивительно, что Оскар временно оградился от тебя. Тем более во время бракоразводного процесса ты ясно дал понять, что считаешь его плохим. Дай ему время, и я не сомневаюсь, что Оскар вернётся к тебе прежним и никогда не вспомнит о том, что ты был не на его стороне.
- Я не хочу, чтобы Оскар становился прежним, я волнуюсь за него! Я не знаю, перестал ли он пить. А если он снова подсел на наркотики? – Пальтиэль не прекращал вываливать свои переживания, накручивался всё сильнее.
Эдвин затормозил его важным замечанием:
- Оскар никогда не сидел на наркотиках.
- Он принимал.
- Принимать и сидеть – разные вещи.
- Хорошо, пусть будет, что Оскар никогда не сидел. Но он же может начать?
- Не удивительно, что у тебя больное сердце. Ты очень тревожный человек, - в конце концов высказался Эдвин без осуждения, но очень метко.
Пальтиэль не остался в долгу:
- А ты не в меру хладнокровный. Ты совсем не переживаешь?
- Я знаю, что мои переживания ничем не помогут.
Шулейман-старший покачал головой, вздохнул измученно. И сказал:
- Завидую тебе. Когда дело касается Оскара, я никогда не мог оставаться спокойным. Эдвин, скажи, как ты установил такие хорошие отношения с детьми? Ты же проводил с ними ещё меньше времени, чем я.
Эдвину было, что ответить, но он промолчал, чтобы не тыкать друга носом в глобальную ошибку, которую тот и сам понимал, но продолжал совершать. После перерыва снова совершил, когда к нему пришёл Том с просьбой помочь в разводе. Том, Том, Том… Ушёл вроде бы, а всё равно проблемы от него.
- Может быть, ты купишь новый телефон и не будешь отключать камеру? – обратился Пальтиэль к другу.
- Ты знаешь мою позицию по этому вопросу.
- Знаю, но ты на пенсии, как и я, через тебя больше не проходит всё. Разговаривать с чёрным экраном вместо тебя не очень приятно и заставляет ощущать себя немного ненормальным, потому что голос есть, а собеседника нет.
- Как же ты по телефону разговариваешь?
- Сейчас не время для шуток.
Шулейман-старший выдержал паузу, подумал и спросил:
- Ты узнавал что-нибудь о Томе? Как он?
- В порядке. Строит карьеру модного фотографа.
Пальтиэль покивал. Хорошо, что у Тома жизнь налаживается, он за него переживал. Но грустно, что у него всё хорошо вдалеке от их семьи.
- Эдвин? – произнёс Том.
Из всех людей мира увидеть Эдвина он ожидал в последнюю очередь и совершенно растерялся, не зная, что и думать. Эдвин резко скосил глаза в сторону парня, вышедшего из-за угла, из-за которого сам следил за ним, пока не позвонил Пальтиэль. Казус, попадаться Тому на глаза никак не входило в его планы, за десятки лет рабочего опыта ни разу он не был раскрыт и тут такая до смешного нелепая [только ему не смешно] ситуация. Снова Том. Всего дважды Эдвин проваливал операцию, и оба раза виной тому этот парень.
- Я перезвоню, - сказал Эдвин в трубку и отклонил вызов, прежде чем Пальтиэль успел что-либо сказать.
- Эдвин, что вы здесь делаете? – Том сделал шаг к мужчине, смотря на него во все глаза, будто на невозможное видение.
Что делать? Эдвин смотрел на Тома и молчал. Вступать с ним в контакт не нужно, Эдвин этого не планировал.
- Эдвин, что вы здесь делаете? – повторил Том, осторожно, словно с опаской, подходя ближе. – Вас послал Оскар?
Как уйти от него? Эдвин думал и попутно разглядывал Тома, подмечая все детали.
- Вас послал Оскар? – вспыхнув надеждой, Том подскочил к мужчине, заглядывая в глаза беспокойным взглядом.