Том то вспыхивал неуёмным желанием борьбы и верой, что у него всё непременно получится, всё непременно наладится и вернётся; то затухал и стухал, опускался на самое глубокое дно меланхолии и апатии, существуя с разлагающей мыслью, что он всё потерял безвозвратно, вся его жизнь осталась там, с другой стороны Ла-Манша и по ту сторону развода. Привычные для него качели, но в этот раз причина у них была реальной, не придуманной им самим.
Пять дней в Лондоне и с развода, неделя, двенадцать дней. С того дня, как штудировал социальные сети в поисках возможности связаться с Оскаром, Том ежедневно, не зная, для чего, заходил на его страницы в фейсбуке и инстаграм. Смотрел его и их совместные фото. В дни упадка часами мог листать публикации и изучать картинки, что были его счастливой реальностью. Жаль, не может зайти в свой аккаунт, там больше фотографий как памятных, так и сделанных от балды, но не менее дорогих сердцу.
Всё потерял…
Совместные фотографии, полуфабрикаты, затворничество и нестерпимое, изжигающее желание позвонить – типичное состояние после расставания. Только пить Том не догадался. Лень была идти в магазин ради одной бутылки, а когда ходил за продуктами, забывал, что можно завернуть в алкогольный отдел. Но на тринадцатый день сошлись звёзды. Не читая этикетку, Том взял бутылку красного вина и, подумав, положил в тележку ещё и бутылку водки, дань половине своих корней, не сумев выбрать между напитками.
Сидя на полу в гостиной перед выключенным телевизором, Том пил красное из горла и стремительно хмелел, поскольку не захотел поесть перед возлиянием и не закусывал. Да и вино так себе, далеко не самое качественное и совсем не вкусное, но элитный потрясающе вкусный алкоголь остался в прошлой жизни, а сейчас пил не ради вкуса и наслаждения моментом. Пил, чтобы стало ещё хуже, по крайней мере, другого эффекта не достигал.
- Нравится, как я живу? – отсалютовав бутылкой вверх, пьяно спросил Том в пустоту.
Джерри оставался молчаливым наблюдателем сего спектакля. Ему и не должно нравиться, как Том живёт. Если он хочет пьянствовать и опускаться на дно вместо того, чтобы налаживать свою жизнь – так тому и быть. Беречь Тома от каждой кочки Джерри был не намерен, это его время, чтобы понять, на что способен.
К концу бутылки Том почувствовал дурноту, его состояние можно было охарактеризовать одним устойчивым финским словосочетанием, которое услышал от Оили и запомнил - Kӓnnisӓ kuin kӓki, что забавно, но не для упившегося человека, переводится – пьян как кукушка. Бессовестная, потерявшая ориентацию и нюх кукушка. Во власти плохого самочувствия и дурнящего мозг алкоголя, Том начал громко звать:
- Оскар! Оскар!..
Забыл, где он и на каком свете, в мозгу поселилась ложная мысль, что Оскар где-то там, за дверью, в пределах квартиры.
- Оскар! – горланил Том, жалобно призывая прийти и помочь ему. – Мне плохо! Оскар!
Раскачивался из стороны в сторону, завалился на бок, сбив бутылку с остатками вина, громыхнувшую об пол, плюнувшую красным. Поднялся, снова садясь, продолжил завывать, подхныкивая, потому что плохо-плохо-плохо, Оскар должен прийти и помочь, не ему же самому вставать и заботиться о себе, он не умеет, не знает, что делать. Но Оскар почему-то не шёл.
- Оскар!..
Коротким замыканием в голове возникло осознание, где он на самом деле и что Оскар далеко и не может услышать. Зажмурившись от сердечной боли, от разочарования, Том с нажимом потёр ладонью лицо и голову, случайно скинув капюшон. Испугался гадкого ощущения голой кожи с едва заметным колким ёжиком, отдёрнул руку, натянул капюшон на лицо, воя уже внутри.
Встал, упал, ненароком пнув бутылку. Доковылял до окна, открыл его, высунулся наружу, вдыхая холодный воздух в надежде спастись от дурноты. Практически повис на подоконнике, держась за голову. Но интуиция подсказала, что в таком состоянии не следует вывешиваться из окна, и Том выпрямился и закрыл его.
Что же ему делать? Том не знал, как спасаться от дурного самочувствия, когда он так или иначе болел, всегда приходил Оскар и делал что-то, чтобы ему полегчало. Что же делать при потере ориентации от перепоя и чувстве, что или умрёшь, или заблюёшь всё вокруг? Вырвать? Принять какую-то таблетку? Вызвать скорую помощь? Лечь спать? Том выбрал последний вариант и поплёлся в спальню, по пути запнувшись об собственную ногу. Одетый упал на кровать лицом вниз. Перевернулся на спину, поскольку на животе тошнота усиливалась. Со спины перевернулся на бок, чтобы не захлебнуться во сне рвотой. Рвотные позывы не шли, его не так уж сильно тошнило, скорее, мутило, но мало ли. Такой смерти Том себе не хотел – и вообще никакой не хотел. Видимо, мозг ещё работал. Он так много ещё должен сделать, должен связаться с Оскаром, всё объяснить и воссоединиться с ним. Нет, нет, нет, умереть он не может сейчас и в ближайшие шестьдесят лет, он будет жить и будет счастлив.