Ничего подобного Том не помнил, но это не доказывало, что этого не было, поскольку воспоминания друг друга у него и Джерри нередко не всплывали без востребования. И то, что не вспомнил и сейчас, тоже не доказывало, что назвавшийся фотографом Энтони всё придумал. Практика показала, что если он чего-то не помнит, это вовсе не значит, что правда на его стороне.
Твою мать. Неужели Оскар был прав, говоря, что Джерри пробился не только благодаря таланту и упорному труду? Если были домогательства, то могло быть и всё остальное. Джерри совсем не шлюха, но для дела – легко. А были ли домогательства или Джерри оговорил фотографа? Что-то подсказывало, что верен второй вариант. Это весьма в духе Джерри, пускай и непонятно – для чего?
- Полагаю, вы получили по заслугам, - сказал Том, держа лицо и пытаясь сообразить, кто же всё-таки виноват, что произошло и произошло ли.
Оллфорд усмехнулся.
- Ещё тогда я понял, что вы далеко пойдёте, - сказал он, - и не ошибся. Вы достигли вершины.
- О чём вы? – нахмурившись, Том скосил к мужчине глаза. – Я завершил карьеру, не достигнув самого высокого статуса, при котором можно остаться не забытым.
- Я о вашей личной жизни, - без стеснения прямо ответил Энтони, не прекращая разглядывать парня. – Брак с Оскаром Шулейманом – это вершина успеха, о которой многие грезят, но на которую мало кто может рассчитывать. Не удивлён, что он выбрал именно вас.
Тома как водой окатили, нечистой. Выказывающие уважение слова мужчины его оскорбили.
- Не знаю, о чём вы мечтаете, но мне никогда не было дело до того, что есть у Оскара и кто он, кроме того, что он – это он, - резко ответил Том, обдав соседа холодным взглядом. – Когда мы познакомились, я даже не знал, что Шулейман это не просто фамилия. И я согласился вступить в брак, потому что люблю его, а не потому, что он может мне что-то дать. Себя я и сам могу обеспечить.
Выговорив мужчине, Том отвернулся и надел наушники, показывая, что не настроен продолжать общение. Энтони имел приятную внешность, говорил вежливо, культурно, но Тому он был неприятен. Оллфорд посмотрел на парня ещё немного и, не став назойливо требовать внимания, сел прямо и раскрыл книгу в мягкой обложке.
Приземлились в Мадриде. Рейсов до Валенсии, хоть какого-то города региона, сегодня не было, а ждать Том не мог. Добраться от столицы до Аликанте, куда при помощи Оскара перебрались его родители с Минтту, не проблема, дело двух часов, Том ещё до вылета погуглил, как доехать в кратчайшие сроки.
Доехать проще и быстрее всего на поезде. Поменяв часть денег обратно на евро, Том отправился к Estación de Atocha, вокзал, от которого каждые три часа отходили регулярные прямые поезда. Близкая сердцу солнечная речь, как письменная, так и устная, летящая от случайных прохожих, успокаивала и насыщала душу потерянным светом. Купив билет, через сорок минут Том занял своё место в составе и, подперев кулаком челюсть, смотрел в окно в ожидании лучшего.
Аликанте располагается на средиземноморском побережье, где воздух дышит привычной солью. Светло солнце, из хмурых лондоновских в среднем восьми градусов Том попал в семнадцать, здесь весна уже вовсю вступила в свои права и цвела, сверкала. Выйдя из здания вокзала на улицу, он вдохнул полной грудью и улыбнулся, чувствуя, что жизнь налаживается, всё непременно будет хорошо.
Но, шагая по Авенида-де-Саламанка, постепенно Том замедлял шаг, приходя к пониманию, что в своём идеальном плане кое-чего не учёл. Он не знал адреса родительского дома, не обратил на него внимания, когда Оскар показывал документы на жильё, шокированный фактом такого дорогого подарка и не думающий, что когда-нибудь эта информацию будет столь важной. Папа не говорил адреса, и на новом месте Том родных ни разу не навещал.
Такой конфуз мог произойти только с ним. Но растерялся и повесил нос Том не надолго, сжал кулаки. Пусть адреса он не знает, но он помнит, как выглядит дом. У него был выбор: искать дом своими силами или полететь к Оили или Кими, которые наверняка знали адрес. Умнее и логичнее спросить, но уехать, отдалиться от цели, пускай всего на день, невыносимо. Том выбрал остаться и искать, уверенный, что ничего его не остановит. Только не пришла ему в голову одна интересная мысль: если он может постараться и найти нужный дом здесь, то почему он не может сделать то же самое в Ницце, где население больше всего на двести тысяч? Стараниями Джерри не пришла, потому что нет никаких гарантий, что Шулейман не сменил место хотя бы на время, как положено после тяжёлого расставания, и не произойдёт случайная встреча, в ходе которой горе-док может в своём стиле забить на всё и забрать Тома обратно себе под бок. Том должен пройти неблизкий путь и проделать работу над собой, прежде чем вернётся. Если вернётся. Возможно, пожив своей жизнью, вдали от Шулеймана, Том поймёт, что никакая у него не любовь, а всё-таки привычка. Изжившая себя привычка.