- Можешь, конечно. Чисто неожиданно: ты же в браке с мультимиллиардером, да и сам далеко не бедный. Тебе хостел не по статусу.
Том повернулся к соседу – улыбчивому парню двадцати четырёх лет с взъерошенными волосами.
- Мне захотелось окунуться в простую жизнь, из которой я родом. Иногда я так поступаю, - ответил он, слегка улыбнувшись, чтобы звучать убедительно и не тяжело, и потому, что собеседник действительно был приятным, хоть и навязывался и явно попирал правила приличия для чужих друг другу людей.
- Круто! – забыв, что другой сосед спит, парень перешёл на обычный тон, приподнялся на локте. – Я так и думал, что ты нормальный парень. Хотя, если честно, обращаться к тебе было страшновато, я думал: мало ли, ты заносчивая фифа, которая с простыми людьми не разговаривает.
- Нет, это не про меня. – Том помолчал и спросил о том, что волновало: - Откуда ты меня знаешь? Ты увлекаешься модой?
- Модой? – удивился сосед. – Почему ты спрашиваешь о моде? Ах, точно, ты же был моделью, - сам же ответил он на свой вопрос. – Нет, модой я не увлекаюсь. Тебя я знаю по фотографиям. Однажды я наткнулся на твой инстаграм, и мне понравились твои работы, у тебя классные фотографии. И ты же с Оскаром. Я сам не гей, би, но я очень хорошо отношусь к гомосексуалистам и если узнаю, что кто-то известный образовал однополую пару, сразу начинаю их уважать и следить за их жизнью. В общем, топлю за ЛГБТ, - посмеялся. – У меня и сестра лесбиянка. Ну, как лесбиянка, ей шестнадцать, так что пока рано говорить, что она определилась окончательно и бесповоротно, но сейчас она встречается с девушкой, и они называют другу друга любовью всей жизни, и раньше только с девочками водилась.
Не зная, как реагировать на необычный интерес соседа и его откровение о личной жизни сестры, Том только покивал.
- Слушай, а можно с тобой сфотографироваться? – спросил парень.
- Можно, - пожал плечами Том, не горя желанием фотографироваться, но и не видя причин отказать.
- Чума! – обрадовался сосед.
Откинув одеяло, он быстренько включил в номере свет и перебрался к Тому, севшему на кровати. Обняв Тома, второй рукой включая на телефоне камеру, парень заметил, как тот косится на его объятия, и пошутил:
- Если Оскар поломает мне руки, я не обижусь.
Сосед сделал фото и снял короткое видео для сторис, в котором рассказал, что в таком-то хостеле города Аликанте встретил – кого бы вы могли подумать? – того самого Тома Каулица! Том улыбался губами, молчал и следил, чтобы капюшон оставался на голове.
- Спасибо, - сказал сосед, опубликовав снимок и видео. – Я Олли, - протянул он Тому руку.
- Забавно, твоё имя созвучно с названием хостела, - подав руку в ответ, поделился наблюдением Том и неловко улыбнулся.
- Я поэтому и выбрал этот хостел, - также улыбнулся Олли, выдержал паузу, взглянул на Томину руку. - Реально нет.
- Что? – не понял Том.
- Шрамы, - Олли указал взглядом на кисть Тома, которую держал в руке. – Я думал: может, ты их затирать на фотографиях начал, раньше же были.
- А, да. В смысле нет, не начал, я их свёл.
- Как будто ничего и не было.
Олли потрогал подушечкой большого пальца тыльную сторону его ладони, и Том убрал руку.
- Наверное, я кажусь неприятным надоедливым человеком? – с улыбкой спросил Олли и рассмеялся, хлопнул Тома по плечу: - Я такой и есть!
Том потёр плечо. Прикосновения были ему приятны, ему не хватало тепла, контакта с другим человеком, но принять их не мог, оттого тело напрягалось и отталкивало. К нему может прикасаться только Оскар, он не должен позволять никому другому, пока не вернётся к нему.
- Надолго ты здесь? – оставшись сидеть на кровати Тома, поинтересовался Олли.
- Не знаю, как получится, - размыто ответил Том.
Олли понимающе покивал и снова обратился к нему с вопросом:
- К тебе приедет Оскар? Познакомиться с ним – это была бы вообще чума!
Тома коробило слово «чума», которое сосед постоянно употреблял в речи, и, увы, ответить утвердительно он не мог.
- Нет. Я вернусь к нему, когда нагуляюсь.
- Почему ты не носишь кольца? – без задней мысли полюбопытствовал новый знакомый.
Том посмотрел на левую руку, вопрос застал его врасплох, но он в секунду придумал и озвучил убедительный ответ:
- Я не беру кольца с собой в такие поездки, боюсь потерять. Они очень дороги мне.
Каждый день к вечеру Том валился от усталости после пешего марафона, и на ноющих ногах еле доползал до своей кровати, ничем не отличающейся от соседних. Вроде бы не одну ночь провёл в ней, а всё равно не мог привыкнуть к одноместной кровати, поскольку безнадёжно привык к королевской постели Оскара, которая в последние годы звалась их общей, и даже кровать в «собачьей спальне», где когда-то обитал, была полуторной. На одноместной ему довелось только в детстве спать и в психиатрических клиниках, в том числе в центре. И сейчас.