Остановка не напротив дома, пришлось немного пройтись, а в центре дождь, слабый, но всё же. Хорошо, что не холодно, уже уверенный плюс, конец марта как-никак. Быстро шагая по мокрому тротуару, Том нашёл маленький повод для радости – он помнит адрес съёмной квартиры, и ноги на автопилоте несут туда, как и все разы до того, когда выходил на улицу и потом безошибочно возвращался. Пешком вверх по лестнице, задумчиво глядя под ноги. Подходя к седьмому этажу, Том услышал множество голосов, сплетённых в единый белый шум, который пронзил надрывный женский выкрик:
- Нет здесь никакого Тома Каулица! Прекратите осаждать мою квартиру, не то я вызову полицию! – и хлопнула дверь.
Услышанное собственное имя заинтриговало и озадачило. Как не пойти туда, где говорят о тебе? Преодолев последний лестничный пролёт, Том завернул за угол и притормозил, увидев у двери в съёмную квартиру толпу с камерами, микрофонами и прочими предметами для фиксации событий. Вслед за первым обернувшимся, все незнакомцы устремили на него взгляды. Секунда, и журналисты стаей голодных пираний ринулись к Тому, обгоняя друг друга, наточенным взглядом признав в неприметном парне в капюшоне предмет своего интереса.
- Том, расскажите о вашем разводе!
- Том, что послужило причиной вашего развода?
- Кто эта женщина, что живёт в вашей съёмной квартире? Она как-то связана с вашим разводом?
Посыпались вопросы со всех сторон, сменяя один другой и сливаясь в беспрерывный поток слов, одновременно, перекрикивая друг друга.
- Извините, но я не буду ничего рассказывать. Позвольте мне пройти, - культурно попросил Том и попробовал обойти толпу вдоль стенки, не понимая, что кровожадная свора его не отпустит.
- Том, постойте! Всего пару вопросов!
- Оскар вам изменял?
- Вы изменяли Оскару?
Пройти Тому не дали, припёрли к стенке, окружили лающей толпой с горящими глазами.
- Оскар вёл аморальный образ жизни, с которым вы не смогли примириться?
- Оскар заставлял вас делать что-то неприемлемое?
- Оскар проявил себя как тиран в браке?
Остолбенев от такого количества раздражителей, направленных на его персону, Том большими глазами смотрел на журналистов, дезориентировано вертел головой, не успевая следить за тем, кто говорит. Тыкали в лицо вытянутыми профессиональными микрофонами, поднимали над головой диктофоны, чтобы конкуренты не закрывали путь звуку. Толкались, лезли вперёд, разве что не грызлись. С журналистами Том имел дело в прошлом, но с подобным он не сталкивался никогда. Наседающая толпа давила и пугала, не давала сосредоточиться и сказать что-то, что не относится к горячей теме.
- Том, почему вы переехали в Лондон? Вы бежите от чего-то?
- Кто был инициатором развода?
- Оставьте меня в покое, - Том прижал сумку к груди, интуитивно создавая барьер между собой и журналистами. – Это наше личное дело.
Журналисты как будто не слышали. Они взяли след и вцепились намертво в жертву. Не сразу публикация Эллис Лисы выстрелила, породив взрывную новость, и потребовалось время на то, чтобы разыскать Тома, но кто-то слил информацию, что он проживают по такому-то адресу, и журналисты ринулись в бой, поощряемые и подгоняемые своим начальством. Ведь это уникальная, крайне ценная возможность – заглянуть в частную жизнь скандально известного миллиардера, узнать всё от свидетеля и участника. Самого Шулеймана преследовать и донимать страшно и опасно, он и сам отпор может дать, и охрана всегда при нём, и можно «случайно» просто исчезнуть, попав в его немилость. У большинства кишка тонка на него гавкать. Но бывший супруг – лёгкая мишень. И журналисты были не намерены её упускать. Один из залогов успеха в данной профессии – отсутствие принципов и сострадания к жертве.