- Оскар запретил вам говорить? Запугал?
- Подробности! Больше подробностей!
- Что вы получили после развода? Брачный контракт вас не обидел?
- Вы остались в завещании Шулеймана?
- У вас кто-то есть?
- У Оскара кто-то есть?
- Как проходила ваша семейная жизнь? Было ли в ней больше хорошего или плохого?
Тому хотелось зажать уши ладонями, зажмуриться и кричать, кричать, кричать, чтобы заглушить этих людей. А его дёргали за рукава, не позволяя отвлечься, расшатывая нервы. Беспринципные люди, за сенсацию готовые на всё. По щеке пушистым боком мазнул микрофон, Том дёрнул головой, уходя от касания. Вытянутые микрофоны, оказывающиеся у лица помимо его воли, напоминали совсем другое, из далёкого прошлого.
- Отстаньте от меня! – прикрикнул Том, не выдерживая давления.
- Вас продолжают охранять, или Шулейманы бросили вас на произвол судьбы? – продолжали сыпаться вопросы.
- Вам известно что-то, что может быть интересно конкурентам Оскара?
- Вы не боитесь оставаться без присмотра? Или присмотр есть? Где ваша охрана?
- Оскар наигрался и вышвырнул вас на улицу?
- Том, расскажите!
Том начал пятиться и, сумев отойти на два метра от толпы, косяком пираний следующей за ним, развернулся и побежал. Бегом по лестнице, перепрыгивая ступени, за ним грохочет топот погони, выкрикивающей вопросы на ходу, просящей остановиться. Часть журналистов побежала следом, часть запрыгнула в лифт, обгоняя, ловя на первом этаже.
Прорвавшись через осаду загнанным зверем, Том вырвался на улицу и побежал что есть мочи. Журналисты тоже высыпали из здания, бросились следом. Прохожие отскакивали в стороны, оборачивались, удивлённо наблюдая за погоней вооружённой портативной аппаратурой толпы за перепуганным, едва не плачущим парнем, убегающим от них изо всех сил. Подобные картины можно было увидеть только в прошлом, с появлением инстаграма, куда разного толка знаменитости сами выкладывают свою жизнь, пропала необходимость гоняться за ними ради неформальной фотографии, не стало эффекта «вау» от каждой крупицы информации. Но бывший супруг Оскара Шулеймана, носитель ценной информации – особый случай.
За спиной слышались голоса преследователей, не перестающих выкрикивать разные вещи. Том уронил сумку, не остановился, чтобы её поднять, потому что всё неважно, когда за тобой погоня. Лёгкие начинали пылать, в висках пульсировало, стучало, а они всё кричали, кричали, кричали и не отставали. Том забежал во двор, огляделся суматошно и, отметив сквозной выход на перпендикулярную улицу, упал на асфальт и заполз под машину, практически прижатую задним бампером к стене жилого дома. Скукожился под автомобилем и сложил ладони на груди, в которой неистово бухало, надрывалось сердце.
Они его не найдут. А если найдут, не заставят выбраться, он будет зажимать уши, не слушать, и в конце концов от него отстанут. Больше Тому не на что было надеяться, и он всё ещё не понимал в силу отсутствия соответствующего опыта, что его могут силой вытащить из-под машины, специально провоцировать, довести до нервного срыва, только бы получить своё.
Послышался топот, ознаменовавший, что журналисты забежали во двор. Затаив дыхание, Том прислушивался и косил глаза в сторону толпы, переговаривающейся, гадающей, куда могла деться жертва. Обманный манёвр сработал – журналисты сочли, что он через проход убежал на соседнюю улицу, и поспешили туда. А Том остался лежать под машиной. Полчаса лежал, не шевелясь, напряжённо прислушиваясь к звукам двора и окружающих его улиц, не имея уверенности в том, что преследователи не вернутся.
Возвращаться в квартиру Том побоялся. Скитался по улицам и присел на скамейку, когда сил не осталось. Его снова ждала ночь на улице, но ночевать под открытым небом в Лондоне не то же самое, что в южном Аликанте, здесь мокро и температура значительно ниже. Тренч остался в потерянной сумке; Том обнимал себя изо всех сил, грея ладони подмышками, прятал нос под натянутым на лицо воротом толстовки и пытался заснуть.
Заснул в конце концов. Но около двух ночи его разбудил незнакомый бас:
- Эй, парень?
Разлепив глаза, Том удивлённо и непонимающе посмотрел на обладателя голоса. Над ним стоял высокий бородатый мужчина с тёмными вьющимися волосами, одетый в свободные джинсы и чёрную куртку, расстегнутую на груди.
- Ты не местный? – поступил вопрос от незнакомца, лицо которого в основном скрывала тень, поскольку он стоял спиной к свету далёкого фонаря.
- Нет… - напряжённо ответил Том, садясь и не понимая, чего от него хотят, но чувствовал, что это не доброжелательный разговор.
Мужчина тихо, недобро усмехнулся уголком губ, не отводя взгляда от Тома, и сказал: