- Да. Я понимаю ваше удивление, но мы гостили у них не единожды.
- Очень интересно. И где проживают ваши бабушка и дедушка?
- Я не скажу.
- Хорошо, - кивнул Стэнли, снова посмотрел на Тома. – О ваших родственниках ничего неизвестно, кроме сестры Оили Роттронрейверрик. Почему вы никогда ничего не рассказываете о семье?
- Потому что я не хочу, чтобы им доставляли неудобства.
- У вас есть ещё сёстры, братья?
- Да, ещё одна младшая сестра и старший брат.
- У вас большая семья?
- Да.
- Ваши родители живут вместе?
- Да.
- А бабушка и дедушка? По обеим линиям.
- Все живут вместе.
- То есть в ближайших поколениях вы первый, кто развёлся?
- Получается, что так.
- У вашего развода были предпосылки?
Том молчал. Подождав, Стэнли задал другой вопрос:
- Вы поддерживаете связь с Оскаром?
Да? Нет? Как ответить лучше? Том снова молчал.
- Том? – позвал журналист через некоторое время, притворился участливым. – Тема развода для вас тяжела?
«Эта тема не может быть лёгкой», - проговорил про себя Том, но вслух не сказал, потому что это иносказательный положительный ответ, означающий, что что-то у них было не так, ему неприятно вспоминать.
- Не бойтесь говорить, - произнёс Стэнли. – Возможности Оскара огромны, но он ничего не сможет вам сделать, если весь мир будет знать правду и будет на вашей стороне.
Том только покачал головой, сам не зная, что именно пытается сказать.
- Если вам тяжело говорить, может быть, вам будет легче написать? – выждав очередную паузу, вкрадчиво предложил журналист и подвинул к Тому раскрытый блокнот с ручкой.
Том опустил взгляд к белым разлинованным страницам, просящим, заманивающим их заполнить. Действительно, написать было бы проще, поскольку, когда пишешь, есть время подумать над излагаемыми вещами и формулировками. Стэнли терпеливо ждать, гипнотизируя взглядом колеблющуюся жертву. Том почти решился взять ручку, но подумал, что если согласится писать, то негласно подтвердит, что говорить ему тяжело, что всё было плохо. Нет, он должен говорить и думать, что говорит на несколько фраз вперёд. Думать важнее.
Тихо вздохнув, Том опустил руки на бёдра и поднял взгляд к журналисту, безмолвно давая понять, что писать он не будет. Будет говорить. Будет… Том обдумывал слова, мысленно катал их на языке, обтачивая до идеала, но вместо достижения совершенной формы рассасывал без следа или ощущал дурной привкус и откидывал придуманное предложение.
- Том, что послужило причиной вашего развода? – напомнил журналист о том, ради чего они встретились.
Время шло, но Том молчал. В горле встал ком. Нет, кажется, он всё-таки не может рассказать что угодно, что выставит Оскара в дурном свете, может расстроить его и принести проблемы, даже ради достижения великой цели. Не может так поступить, язык занемел, и пришло понимание, что зря вообще ввязался в эту затею.
- Извините, но я передумал. Я не могу дать вам интервью, - сказал Том, вставая из-за стола. – Прощайте.
Стэнли подскочил следом, кинулся останавливать его:
- Том, постойте!
- Я всё сказал.
- Но мы обо всём договорились!
- Я передумал. Это моё право. Дайте мне пройти.
За порогом кабинета журналист схватил Тома за руку, удерживая от ухода. Повторял про уговор, пытался разговорить на месте, спровоцировать хоть на что-то, потому что сенсационный материал сгорал на глазах. Том просил оставить его в покое, но парень не слушался, пытался вывернуться, высвободить руку, но хватка у журналиста была крепкой. Загнанный в угол, доведённый таким обращением с применением физического насилия, Том со всего маху ударил журналиста кулаком в лицо и бросился бежать. Стэнли не побежал за ним, поскольку боль пошатнула и кровь хлестала. Улыбнулся, потому что кое-что интересное всё-таки получил, камера на столе, захватывающая и дверной проём, всё зафиксировала.
Впоследствии Стэнли не исполнил угрозу и не опубликовал Томин диагноз, раздобытый всеми неправдами. Но вместе с шокирующим видео рассказал о том, что у бывшего супруга Оскара Шулеймана есть доказанные психические проблемы, и сдобрил материал невопросительным предположением, что причиной агрессии, что хорошо видна на видео, является психическое нездоровье Тома. Начальство его похвалило, хоть Стэнли и не взял интервью, на которое они рассчитывали, и выписали отличную премию в качестве поощрения и компенсации физического ущерба, понесённого на работе. Того, что на агрессию Тома явно спровоцировали, конечно же, никто «не заметил».
Охрана пыталась его задержать, и Тому пришлось побегать по зданию, чтобы от них оторваться. Носился по этажам, не понимая, почему бежит, он ведь ничего не сделал, он жертва в этой ситуации. Почему он должен спасаться бегством? А на улице, куда всё же сумел выскочить, его поджидала толпа журналистов. Они проследили за ним от дома и желали добыть информацию во что бы то ни стало, чтобы быстрее обработать её, опубликовать раньше ненавистного Стэнли Хоупа и сорвать большой куш.