Том так глубоко погрузился в мысли об Оскаре и об Оскаре и ком-то, так прочувствовал, что лицо стало несчастным-несчастным и на глаза навернулись слёзы. Эллис накрыла его руку ладонью:
- Том, не плачь.
Отдёрнув руку, Том злобным сычонком глянул на девушку исподлобья.
- Я не претендую на то, чтобы сделать эту утку правдой, - подняла руки Эллис. – Только хотела поддержать.
- Просто, - выдохнул Том, потёр лицо ладонью. – Просто я не хочу, чтобы кто-то меня трогал, пока я не вернусь к Оскару.
- А потом, значит, можно?
- Умная сильно? – мгновенно ощетинился Том, вперив в девушку взгляд.
- Мне всего лишь интересно, что ты об этом думаешь. Ты интересно выразился. Исходя из твоих слов, можно подумать, что ты маниакально хранишь верность Оскару, только когда вы не вместе. Я права или ошибаюсь?
- Не лезь не в своё дело, - довольно грубо осадил Том собеседницу.
Но слова Эллис помимо его воли сковырнули больную тему, о которой не подозревал. Так-то она права. После развода Том маниакально избегал физического контакта и лишал себя общения, когда мог его получить, считая, что не должен позволять всего этого себе и другим людям, пока не вернётся к Оскару. Но, будучи в отношениях и в браке, позволял себе изменять и когда имел связь на стороне с Марселем, даже не мучился угрызениями совести. Странная логика, но она есть. Не отдавая себе в том отчёта, почему-то считал, что хранить верность необходимо, только когда Оскар недоступен.
Чёртова Эллис! Ему и так тяжело, а она заставила задуматься над таким сложным вопросом, как собственное поведение в отношениях. Не очень-то адекватное поведение. Быстро доев и допив остывший кофе, Том резко встал из-за стола и ушёл в спальню. Наводить порядок на кухне снова пришлось одной Эллис. Сложив посуду в раковину и оставив до лучшего времени, она зашла к Тому и выразила осуждение:
- Ты мог бы быть любезнее.
- Я в разводе не по своей воле и даже не по воле моего мужа, у меня нет денег, нет собственного жилья, нет работы и на меня объявили охоту журналисты, из-за чего я не могу попасть в съёмную квартиру и вынужден ночевать, где придётся. С чего бы мне быть добрым и дружелюбным?! – ни с чего взорвался Том, всплеснув руками.
- Вообще-то я тебе помогаю, - справедливо заметила в ответ Эллис.
- Так ты и виновата в том, что мне негде жить!
- Я не обязана тебе помогать и делаю это не из чувства вины. Я не виновата в том, что ты решил мне всё рассказать и не предупредил, что это тайна.
- То есть я виноват? – воинственно спросил Том.
- Наверное, тебе было очень тяжело, поэтому ты поделился со мной своей ситуацией. Винить тебя за это было бы жестоко. Но в том, что ведёшь себя, как свинья, ты виноват.
- Давай, выгони меня! – вновь взмахнул руками Том, ничуть не боясь, что Эллис так и поступит.
Ещё одна его особенность – если всё плохо, надо сделать ещё хуже, дойти до абсолютного дна, чтобы смело и с чистой совестью страдать, что жизнь кончена и нет просвета.
- Я не буду тебя выгонять, - сказала Эллис, отпустив обиду и остужая жар ссоры, - живи, сколько нужно. Но мне жаль Оскара. Никогда не думала, что скажу это, потому что он всегда казался мне неприятным человеком, но жить с тобой – большое испытание. Ты невероятно тяжёлый человек.
Несколько секунд Том молчал, сопел и жёг девушку взглядом. Но в словах излилась отнюдь не ярость.
- Думаешь, мне всё это нравится? – с тихим надрывом произнёс он. – Я домой хочу! Мне непонятно и страшно, потому что, вероятно, я потерял всё и этого уже никогда не будет.
Глаза намокли и покраснели, а черты лица напряглись и изломились от того, что рвало душу и вдруг вырвалось наружу.
- Я не знаю, что было в твоей жизни, и надеюсь, что в ней не было ничего по-настоящему ужасного, но ты не представляешь, как мне тяжело! И самое страшное, что я сам виноват. Я молчал так долго, что Джерри всё решил за меня. И всё, - губы раскрыла дрожащая улыбка сквозь слёзы, Том развёл руками. – Оскар не хочет меня слышать, я один и не знаю, как жить эту жизнь. Я хочу обратно, - руки обвисли плетьми.
Несмотря на его слова и прошлую реакцию на прикосновение, Эллис подошла и обняла Тома, успокаивающе погладила по голове.
- Я очень хочу обратно… - тихо повторил Том, сильно обнимая девушку в ответ и закрыв глаза.
Сам нуждался в этой поддержке, хоть от кого-то, потому что, когда сыпешься на куски, не приходится выбирать, чьи руки тебя удержат, дадут крупицу тепла, чтобы выдержать эту секунду.