- Хоть я младше, но ты похож на ребёнка, - сказала Эллис через некоторое время.
- Я не ребёнок. Просто у меня такой характер.
- Довольно дурацкий, - беззлобно произнесла Лиса.
Том разомкнул объятия и развёл руками: что есть. Был не в том настроении, чтобы сокрушаться по поводу своего характера, от которого вечные проблемы. Все его сокрушения уходили в сторону Оскара, на Эллис не оставалось запала, и не имел желания быть для неё лучше, чем есть. Она всего лишь человек, с которым ненадолго свела жизнь, перед ней не нужно быть хорошим, тем более Эллис проста, а он не очень.
- Спасибо за то, что помогаешь мне, - вздохнул Том и посмотрел девушке в глаза. – Но не жди, что теперь я буду милым. Меня никогда не хватает надолго.
- То есть скотинка – это твоё обычное состояние по жизни? – улыбнулась Эллис.
- Нет. Это значит, что когда я осознаю, что что-то делаю неправильно и хочу исправиться, моего порыва надолго не хватает.
- Желание исправиться это уже лучше, чем ничего.
- На самом деле, я не хочу, - не стал лукавить Том, покачав головой. – Но я понял, что веду себя не лучшим образом.
К вечеру Том сидел на длинном подоконнике и смотрел на закат, малиновый и золотой, наполняющий душу возвышенным чувством и одновременно тоской.
- Я вижу прекрасный кадр, но камера в квартире, а телефон был в той сумке, которую я потерял, - не отводя взгляда от окна, поделился Том, когда услышал шаги Эллис.
- Хочешь сделать фотографию?
Том покивал. После столького времени в нём вновь проснулось видение прекрасного и желание творить, но реализовать его не мог, и оставалось только грустить по ушедшему времени и возможностям.
- Возьми, - Эллис достала из кармана и протянула Тому телефон. – Камера у меня такая себе, но лучше, чем ничего, если так хочешь сделать снимок.
- Спасибо.
Забрав у девушки телефон, Том спрыгнул на пол, включил камеру и облокотился на подоконник, ища кадр. Да, камера действительно не ахти. После последних айфонов и профессиональной техники от такого качества глаза болят, но недостаток разрешения не помеха хорошему фотографу. Сделав снимок, оценив результат, Том вернул телефон владелице и попросил:
- Сбрось фотографию мне на почту. Если вернусь домой, достану её.
Эллис сбросила фото на продиктованный адрес, сказала:
- Никак не могу привыкнуть к тому, что ты теперь фотограф.
- Моделью был не я, это Джерри. Я тоже могу выполнять эту работу и получать от неё удовольствие, но я бы не хотел заниматься этим по жизни.
Том отвернулся к окну, посмотрел недолгое время на угасающий закат, теряющий яркость, и обернулся к девушке:
- У тебя есть сигареты?
- Вроде бы где-то завалялись.
Поискав по комнате, Эллис отдала Тому старую пачку с пятью тонкими сигаретами. Том снова залез на подоконник, приоткрыл окно и прикурил. Смотрел на пейзаж за стеклом и вдыхал, выдыхал дым. Отчего-то захотелось принять немного яда. Счастливые люди не курят, это доказывает, что был счастлив, но не понимал этого, потому оказался в этой ситуации, в которой хочется отравить себя.
Эллис стояла поблизости и смотрела на него. Этот парень удивительно привлекателен. Не как знаменитость привлекал её Том, не как мужчина, а как человек. Несмотря на перманентно грустное и недовольное лицо и меланхолию, что источал тяжёлыми токсичными волнами, он привлекал взгляд и вызывал душевный интерес. Опустив взгляд, девушка заметила под подоконником какую-то бумажку.
- Том, у тебя что-то выпало.
Подняв бумажку, Эллис передала её Тому. На поверку бумажка оказалась самодельным конвертиком, развернув его, Том обнаружил внутри деньги и послание, написанное на внутренней стороне конверта:
«Том, я уверена, что ты не попросил помощи у родителей и не принял бы деньги, если бы я тебе их предложила, поэтому пришлось пойти на хитрость. Тебе нужны деньги, а я ещё накоплю. Ты не подумай, это не подачка и не жалость, а расчёт. Если эти деньги помогут тебе наладить жизнь, с тебя поездка на концерт моей любимой группы», - и смайлик в конце.
Это та самая бумажка, которую Минтту сунула ему перед отъездом и про которую напрочь забыл. Двести девяносто три евро. Том посмотрел на деньги в руке, закусив губы, смаргивая растроганные слёзы. Как же это… Слова не находились, моргать пришлось чаще, а губы улыбались. Сестрёнка… У него есть семья, да, есть, и это дорого неимоверно. Дело даже не в деньгах, которых ему остро не хватает, которых вовсе не стало, а в поддержке, в том, что ему не обязательно просить помощи, чтобы случилось маленькое чудо.
Ну, Минтту. Что за невероятный ребёнок?
- Что здесь написано? – полюбопытствовала Эллис, заглядывая в записку, которую не могла прочесть.