- У меня много складок на животе? – не меняя позы, озаботилась Эллис.
- У живого человека они должны быть, - ответил Том, на секунду опустив камеру, и снова припал глазом к видеоискателю.
- На фотографиях их обычно убирают.
- Не на моих.
Но и на этом душа Тома не успокоилась. Отщёлкав достаточно кадров такого вида, он сбегал за угольным карандашом. В качестве одного из хобби Эллис увлекалась рисованием для себя, оттуда и альбомные листы, и в числе прочего в её комплекте для рисования был и рашкуль. Наклонившись к животу девушки, Том написал на испачканной кофе коже слово: «Repentance?». Обвёл каждую букву несколько раз, делая надпись достаточно яркой, с неровными очертаниями, подчёркивающими сложность эмоционального состояния вопроса. И сфотографировал.
Написанное на французском языке слово: «Раскаяние?» отлично смотрелось вкупе с кофейной «грязью», концептуально даже для тех, кто не знает языка, потому что уголь и неровность почерка. Почему со знаком вопроса? Потому что раскаяние не однозначно и не нужно давать смотрящим чистый конечный продукт, лучше дать им почву для размышлений, вопрос, что всегда требует ответа.
Проделанной работой, занявшей всего двадцать минут, Том остался доволен. У него есть целая серия снимков, разделенных на три блока. Пусть они положат начало его восхождению. Но обрабатывать их будет потом, поскольку редактура в большинстве случаев занимает больше времени, чем непосредственно съёмка, а сейчас у него в приоритете всё-таки другое дело, он ещё не определился с тем, куда ему идти.
Можно поехать к Оили и Миранде. Они оба дизайнеры, люди, непосредственно вхожие в модную индустрию и являющиеся её частями. Вроде бы это идеальный вариант – сестра или Миранда без проблем проведут его, куда надо, или продвинуться помогут. Но у Миранды непростые, непонятные отношения с прочими дизайнерами, к которым он то ходит на вечеринки, то называет их бездарностями, продающимися за красоту (что означает это выражение, Том так и не понял). И многие другие дизайнеры его тоже не любят, за глаза презрительно называя шоуменом в жанре треш, а не творцом. Миранда не станет проводить на чей-то показ, только если не сойдётся огромное количество звёзд. А о возможностях сестры Том ничего не знал, за развитием её карьеры он не следил. Но даже если они помогут, будет опять же – под крылом и лёгкий путь, который проскочит всё то важное, что Джерри для него уготовил, потому что он об этом, о свободе и прочем, мечтал и тосковал, не сознавая, что той самой взрослой независимой жизни никогда не знал и мыслил детскими понятиями о ней, во многом не имеющими ничего общего с реальностью.
Какие ещё связи есть в его жизни? Какие знакомые, кто может помочь?
Карлос. Карлос – модный фотограф и очень любит его, даже после завершение модельной карьеры Монти просил его о сотрудничестве. От Карлоса можно получить главное – помощь в трудоустройстве, а остальное Том сделает сам, ему не нужно, чтобы ему всё дали в готовом виде. И хоть номер Карлоса Том тоже не знал наизусть, он знал, где находятся два его дома, расположение одного помнил точно, второго примерно. Неважно, что дружба с Карлосом достались ему в наследство от Джерри, в конце концов, Джерри никогда не брезговал использовать любые возможности, а стопроцентно честными бывают только маленькие дети и идиоты.
Решено – он летит в Рим. Том заранее посмотрел расписание вылетов и выбрал рейс. Когда он собрался и готов был уйти, Эллис попросила:
- Оставишь мне свой номер?
- Зачем? – Том обернулся к девушке.
Не имел ничего против, но отчего-то был уверен, что общение их оборвётся, потому удивился предложению поддержать связь.
Эллис пожала плечами:
- Позвоню как-нибудь, спрошу, как у тебя дела.
Подумав пару секунд, Том сказал:
- У меня сейчас нет телефона. Лучше напиши ты свой номер.
Согласившись, Лиса написала на клочке бумаги свой номер телефона, а также адрес электронной почты и ники во всех соцсетях, где была зарегистрирована. Положив бумажку в карман, Том поблагодарил Эллис за помощь, попрощался и ушёл. Приехав в аэропорт, купил билет за восемьдесят два евро и сел ждать начала регистрации. Снова поставил всё на зеро, поскольку если ничего не получится, окажется на улице с двумя сотнями и одиннадцатью евро в кармане. Ну, хоть ноутбук и камера есть, первый можно продать, чтобы не голодать, а вторую использовать по назначению и крутиться, как может. Ещё и чемодан с фирменной одеждой есть. В общем, не пропадёт, если очередной план накроется глухим медным тазом, как неподъёмной могильной плитой. Очень хотелось верить, что не пропадёт.