- Прости, но ты совсем не умеешь целоваться, - с мягкой улыбкой сказал в ответ Том и снял камеру с держателя.
- Зачем мне уметь?! – упёр руки в бока Миранда, одетый в жёлтое платье с разрезами до неприличия по бокам и ассиметричным верхом, надетое поверх голубых джинсов-бананов. – Это глупость!
Приехала Оили. Как удачно – два из двух. Осталось только уговорить.
- Том, ты с головой дружишь? – спросила Оили, шокированная и возмущённая нестандартным предложением.
- Это же не просто так, а для фотографии. Оили, пожалуйста, - упрашивал Том, ходя за сестрой.
- Нет, нет и ещё раз нет. Мне об этом даже думать противно.
- Почему?
- Почему? – Оили вздёрнула брови и развернулась к Тому. – Мы брат и сестра, единокровные.
- Нам нельзя заводить детей, по этой же причине нельзя заниматься сексом, - парировал Том, - но это всего лишь поцелуй не всерьёз. Друзья могут целоваться и это ничего не значит.
- Том, понимаю, что говорить тебе такое жестоко, но всё же – ты больной?
Том не обиделся, ответил:
- Я нормальный. Но я очень хочу сделать эту фотографию, она нужна мне.
- В мире полно девушек, выбирай любую и целуй на здоровье. Ко мне-то ты чего пристал?
- Потому что любая девушка – это просто девушка. А ты моя сестра.
- О том и речь. Я – твоя сестра. Я понимаю, развод, одиночество, но найди себе кого-нибудь, если так неймётся, а если не поможет – сходи к врачу и проверь голову.
- Миранда согласился поцеловаться со мной, мы уже снялись, - Том попробовал воздействовать на сестру примером.
- Почему я не удивлена? – хмыкнула та и сложила руки на груди.
- Ты не злишься? – спросил Том.
Хоть поцелуй и постановочный, но, наверное, должен был спросить разрешения на него у сестры. Миранда же ей… Кто он ей? Не муж, не любимый вроде бы. Но в любом случае – они живут вместе, у них общий ребёнок, Оили имеет больше прав на Миранду, чем кто-либо.
- С чего бы? – произнесла в ответ Оили. – Вы не родственники, можете делать всё, что угодно.
- Но вы…
- Мы не будем это обсуждать, - не грубо, но безапелляционно отрезала Оили.
- Хорошо, - согласился Том и вернулся к своей теме. – Ты не передумала? Оили, пожалуйста, согласись. Всего один поцелуй.
- По-моему, ты не слышишь себя. Это даже звучит нездорово.
- Оили, это - не по-настоящему! - повторил Том. - Меня тоже коробит от мысли поцеловаться с тобой, но для искусства – это другое, это не извращение.
- Не могу понять: на тебя Шулейман плохо повлиял или я просто плохо тебя знаю? – огрызнулась сестра.
- Я тебе помог исполнить мечту, - напомнил Том.
- Ты попрекаешь меня этим? – выгнула бровь Оили и обдала его таким взглядом, что Тому стало не по себе, совестно за то, чего не делал. – А я наивная думала, что ты от чистого сердца помог мне.
- Я и помог от чистого сердца, - не кривя душой, ответил Том. - Но так сложилось, что сейчас мне нужна твоя помощь.
- Придумай что-нибудь другое, и я тебе обязательно помогу, - сказала Оили и, развернувшись, ушла на кухню. Том за ней.
На кухне ползал Марс, самовольно скатившийся с дивана, куда был усажен мамой перед уходом четыре часа назад.
- Оили, пожалуйста! Мне нужна фотография с тобой! Марс, скажи маме, чтобы согласилась, - обратился Том к маленькому племяннику, севшему на пол и стукающему по нему бутылочкой из-под йогурта.
- Он не разговаривает, - сказала Оили.
- Разве уже не пора? – нахмурился Том.
- Ему всего год и восемь. Успеет, - махнула рукой Оили и забрала у сына импровизированную игрушку, вернув её в мусорное ведро.
Том пожал плечами и не стал спорить, поскольку его познания о нормах развития детей весьма скудны. Оили мама, ей виднее. Полчаса Том ходил за сестрой и уговаривал, уговаривал.
- Хорошо, я согласна, - в конце концов сдалась Оили, но не с побеждённым видом. – Но при одном условии – взамен ты расскажешь о вашем разводе со всеми подробностями. Это какая-то мутная история.
- Я согласен, - подумав, в свою очередь сказал Том и важно добавил: - Но обещай, что никому не расскажешь. Никому – родителям тоже.
Оили кивнула, безмолвно подписавшись на обещание. Том вздохнул – и рассказал всю правду. Не только по причине важности для него провокационной фотографии, которой добивался, но и потому, что тайна, которую знает кто-то, помимо тебя самого, уже не такая уж страшная, замкнутая тайна. Оили выслушивала его без слов, серьёзно сводила брови.
- Вот это да. Я всякое предполагала, но не такое, - произнесла Оили по завершении рассказа брата. – Рецидив, развод по воле альтер-личности… То есть Джерри может появиться в любой момент? Передавай ему «привет», - она скрестила руки на груди, вздёрнула подбородок. – Если мы снова встретимся, у меня к нему будет немало претензий за нашу предыдущую встречу.